Выбрать главу

— Не думаю, что он сбежал бы без Лив, — сказал он коллеге. — А она явно не была готова к визиту полиции. Раз она ничего не знала, то уж Хольм и подавно. Они всегда держатся вместе.

— По деревне слухи распространяются со скоростью света. Так что сейчас он точно в курсе того, что творится у него дома, — высказал свое мнение Свен.

— Хм, — рассеянно протянул Шель. Он перебирал все известные ему о Йоне факте. Где он может быть? Сарайчик полиция уже проверила — там тоже никого не было. — А вы слышали какие-нибудь новости из Стокгольма?

— Полиции и спецслужбам, как ни странно, удалось сработаться и провести хорошую операцию. Все подозреваемые задержаны. Никто не оказал сопротивления. Эти парни, они такие крутые, только пока не прибудет полицейский наряд, — рассказал Никлассон.

— Вы правы, — отозвался Рингхольм, занятый обдумыванием заголовка для своей статьи. Читатели будут шокированы тем, что в маленькой мирной Швеции, где никогда ничего не происходит, экстремисты планировали такое страшное преступление.

Тут у него зазвонил телефон.

— Привет, Рольф… — ответил Шель. — Да, тут что-то странное творится. Никто не знает, где Йон Хольм… Что ты говоришь? Выстрелы? Мы сейчас приедем!

Положив трубку, он кивнул Свену:

— Садитесь! Стреляли дома у Леона Кройца. Едем туда.

— Кройца?

— Это один из парней, с которым Йон учился в школе на Валё. За этой историей что-то кроется. Все так думают.

— Но Йон может вернуться в любой момент…

Шель пристально посмотрел на коллегу:

— Не спрашивайте меня почему, но я думаю, что Йон тоже в этом доме. Так что решайте. Со мной вы или нет? Полиция уже там.

Никлассон немедленно открыл дверь и сел в машину. Рингхольм сел за руль и, хлопнув дверцей, немедленно тронулся. Мальчишки с Валё всегда что-то скрывали. Настало время узнать правду. И он не упустит возможности написать о такой сенсации. Ни за что на свете. Он будет там!

Валё, 1974

Ей казалось, что кто-то постоянно следит за ней. Именно следит: Инес это чувствовала. Такое ощущение появилось у нее в то утро, когда мать нашли мертвой, и с тех пор не оставляло ее. Зачем матери понадобилось выходить на улицу в холодную ноябрьскую ночь? Доктор, вызванный из деревни, сказал, что Лауру подвело сердце. Он предупреждал ее, что так может случиться, сказал врач. Но верилось в это с трудом.

В доме что-то изменилось после смерти Лауры. Руне стал еще угрюмее и строже, а Аннели и Клаэс издевались над Инес с еще большей наглостью. Отец позволял им все, и они пьянели от этой свободы. По ночам из спальни мальчиков доносился плач. Кто-то плакал тихо, почти бесшумно, стараясь не выдать себя. А фру Эльвандер было страшно. Она не сразу поняла, что чувство, которое испытывает, находясь в этом доме, — это страх, но теперь это стало очевидно. Что-то было не так. Однако говорить с Руне о ее страхах было бесполезно. Она знала, что он только отмахнется от нее. Но Инес видела, что даже муж начинает догадываться, что в его владениях не все в порядке. Сказывалась и усталость. Работа в доме и в школе, да еще и ответственность за Эббу отнимали у нее все силы. Не говоря уже о том, что постоянно приходилось сдерживать себя, чтобы не высказать, что она обо всем этом думает.

— Мама, мама, мама, — канючила Эбба в своем манежике, не отрывая глаз от матери.

Инес ее проигнорировала. Девочка требовала к себе слишком много внимания, которое фру Эльвандер не могла ей дать. И она слишком была похожа на Руне. Нос и губы у нее были от отца, и поэтому Инес сложно было ее полюбить. Она заботилась о дочери, меняла ей пеленки, кормила ее, утешала, но не больше. Страх был таким огромным, что вытеснил все остальные чувства. Инес хотелось сбежать. В редкие свободные минутки она тешила себя мечтой о побеге и думала, взяла бы с собой Эббу или нет, но боялась дать себе откровенный ответ на этот вопрос.

— Можно мне ее взять на ручки? — спросил Юхан. Инес не слышала, как он вошел в прачечную.

— Конечно, — ответила она.

Это из-за младшего пасынка она все еще была на острове. Он обожал мачеху и сводную сестру, и любовь эта была взаимной. При виде него Эбба расплывалась в улыбке и протягивала ручки.

— Пошли, Эбба! — позвал мальчик, доставая ее из манежика. Малышка обняла его ручонками за шею и прижалась к нему лицом.

Инес наблюдала за ними, отложив глажку. Она даже почувствовала укол ревности. На нее Эбба никогда не смотрела таким полным обожания взглядом. На мать дочка всегда смотрела с укором.

— Пойдем посмотрим птичек. Можно? — спросил Юхан.

Фру Эльвандер кивнула. Она доверяла этому парню, зная, что он не позволит, чтобы с Эббой что-то случилось.

— Конечно, идите.

Вздохнув, женщина вернулась к работе. Еще долго до нее доносился довольный смех Эббы. Когда же он затих, Инес присела на корточки и прижалась лбом к коленям. Дом крепко держал ее в своих тисках. В этом плену она не могла дышать, и с каждым днем ее существование становилось все невыносимей. Она приближалась к бездне, и ничего нельзя было сделать, чтобы предотвратить ее падение.

Сперва Патрик хотел проигнорировать сигнал телефона. Перси был на грани нервного срыва, а учитывая, что в руках у него был пистолет, это могло закончиться трагедией. Но несмотря на это, все, как зачарованные, слушали Леона. А он рассказывал о Валё, о том, как они стали друзьями, о семье Эльвандер, о Руне и о том, как все пошло неправильно. Ия все это время стояла рядом с ним, поглаживая мужа по руке. Потом Кройц вдруг замолчал, словно колебался, рассказывать ли дальше. Хедстрём понял, что скоро они узнают всю правду о том, чем закончилась дружба пяти мальчиков. Но тревога за Эрику заставила его достать телефон и бросить взгляд на экран. Сообщение от Анны. Полицейский открыл его, прочитал, и руки его начали дрожать.

— Мы должны ехать на Валё! Сейчас же! — крикнул он, прервав Леона на середине фразы.

— Что случилось? — спросила Ия.

Мартин понимающе кивнул:

— Да успокойся и скажи, что произошло.

— Это Мортен поджег дом! — ответил Хедстрём. — И это он стрелял в Эббу. А теперь он держит у себя дома Йосту и Эрику. Анна с Эббой исчезли. Никто не видел их со вчерашнего вечера. — Патрик сглотнул, приказывая себе успокоиться. Чтобы помочь Эрике, нужно сохранять хладнокровие и ясность мыслей. — У Мортена пистолет, из которого стреляли в то пасхальное воскресенье, — добавил он. — Это вам о чем-нибудь говорит?

Мужчины переглянулись, и Леон протянул ключ.

— Наверное, он нашел убежище. Пистолет был там, правда, Себастиан?

— Я там не был и ничего не трогал с тех пор, как мы все замерли, — возразил Монссон. — Не понимаю, как он туда проник. Ключ ведь только один.

— То, что вы нашли один, не значит, что в доме не было других ключей. — С этими словами Хедстрём схватил ключ Кройца. — Где находится это убежище?

— За фальшивой дверью. Его невозможно просто так обнаружить, — сказал Леон.

— Эбба может быть… — побледнела Ия.

— Возможно, — бросил на ходу Патрик.

Молин кивнул в сторону Перси:

— А с ним что делать?

Хедстрём обернулся, подошел к графу и выдернул пистолет у него из рук. Тот даже не успел отреагировать.

— Хватит глупостей, — сказал Патрик. — Поговорим об этом позже. Мартин, вызови подкрепление. А я позвоню спасателям — попрошу лодку. Кто поедет с нами показать, где убежище?

— Я, — вызвался Мейер.

— Я тоже поеду, — предложила Ия.

— Йозефа достаточно, — возразил Хедстрём.

Но фру Кройц покачала головой:

— Я поеду. Даже не пытайтесь отговорить меня.