— Так будет лучше, — сказал ему Галедан.
— Что с оружием? — спросил арестант.
— Против солдатиков Тилейн? — Мерир делано усмехнулся. Подняв руки, он сжал кулаки. — Другое оружие вам не понадобится. Как думаешь, почему я посоветовал Лютеру набрать в охрану людей, а не космодесантников?
Судя по глазам, капитан все еще сомневался, но даже недоверие было лучше прежней бездумной ярости. На этот раз Астелян решил твердо убедиться, что Мелиан понял его.
— Когда придет Галедан, ты должен действовать, — сказал он узнику и впился в него взглядом. — Я буду рассчитывать на тебя.
Мерир быстро отвернулся и нажал на кнопку закрытия двери, не дожидаясь возможного ответа. Воин чувствовал, что Галедан пристально смотрит на него, но не оборачивался.
— Ты думаешь, я сплетаю все эти планы для развлечения, чтобы повеселиться и скоротать время в изгнании?
— Может, и не для развлечения, но мне неясно, зачем ты продолжаешь накручивать один замысел на другой. Ты велел нам принять титулы и одеяния Ордена, заявил, что борешься за Калибан, но при этом поддерживаешь надежды на возращение Льва. Ты ищешь способы отомстить примарху, но втайне говоришь о свержении Лютера. Возможно, первый магистр, ты чем-то одержим.
Только теперь Астелян взглянул на спутника.
— Конечно, я одержим, брат. Верностью и долгом.
— Верностью кому? Иногда я не понимаю, за что или кого ты борешься.
— За Императора, Галедан.
— Мы идем по опасному пути. У тебя есть настоящий план, Астелян?
— План? Зачем быть таким прозаичным? Планы недолговечны. Мы просто будем использовать появляющиеся возможности. Кто бы ни оказался на тех кораблях, что бы ни произошло следом, мы повернем все в нашу пользу.
— Это успокаивает, — ответил Галедан тоном, дающим понять, что он ни капли не успокоился.
Глава 9:
Резкие слова
Когда Робаут Жиллиман в прошлый раз ожидал прибытия Льва, его тревожили сомнения другого рода. Тогда примарх Темных Ангелов явился так помпезно и церемонно, как подобало его положению, и повелитель Ультрамаринов приготовился объявить о создании Империума Секундус.
Лев превратил свой визит в пышное представление, высадился в Магна Макрагг Цивитас так, словно устраивал парад по случаю приведения к Согласию. Он всячески стремился показать зрителям, что перед ними Первый, самый лучший легион. Безупречно спланированные и исполненные маневры дюжин десантных кораблей, что доставили бойцов на Марсову площадь, стали демонстрацией не только мастерства, но и силы.
В этот раз обошлось без позерства. Оборонительные системы города и пустотные щиты на миг отключились, пропуская одинокую «Грозовую птицу». Запустившись снова, они кратко блеснули золотом на бортах машины внизу.
Исторический день первого визита был полон сомнений. Их испытывал не только Робаут, но и Лев, как выяснилось позже. Пока властелин Первого шествовал по столице, на орбите его флот со снаряженными десантными судами и капсулами ждал команды о вторжении на Макрагг.
Так Эль’Джонсон доверял своим братьям.
Возможно, подумалось Жиллиману, Лев снова принял подобные меры предосторожности. Лорду-хранителю уже надоела подозрительность брата. Набрав зимнего воздуха в грудь, он медленно выдохнул облачко пара. На вершине главного стыковочного дока Врат Геры было морозно, но отсюда открывался вид почти на весь Цивитас.
Повелитель Калибана, несомненно, в последнее время относился к братьям-примархам без особого уважения. Робаут, получивший после инцидента на Соте приказ вернуть Льва на Макрагг, испробовал все что мог — маяк, астротелепатию, даже технические средства связи, — но так и не добился успеха. Видимо, появление Эль’Джонсона было обычным совпадением. Не исключено, правда, что он получил сообщения Жиллимана, но не сумел ответить.
Более вероятно, решил Робаут, что Лев просто хотел сохранить в полном секрете время и способ своего прибытия. Возможно, по веским причинам, возможно, нет.
«Грозовая птица» приземлилась в двухстах метрах от него, идеально точно попав в назначенный участок бетонированной площадки. Двигатели коротко рыкнули, и на Жиллимана налетел порыв ветра. Даже сейчас Эль’Джонсон не стеснялся показных жестов, напоминающих всем вокруг, что явился владыка владык.
Глядя, как опускается рампа, Робаут признался себе, что напряжен не из-за Льва. Примарх Ультрамаринов допустил ошибку. Очень скверную ошибку. Исповедаться в этом брату будет непросто, особенно учитывая, что Эль’Джонсон наверняка не пожелает выслушивать объяснения.