Вайсы переглянулись, и в замок поехал юный стекольщик Вилли Ханке и несколько ящиков с бракованным стеклом для будущей теплицы.
Помимо стекла и подарков, Вайсы прикупили немного специй, по паре милых поросят и овечек с более тонкой шерстью (по мнению Эриха), две пары черных кролей (голландских, заметил Хенрик), супер-больших серых гусей, бочонок виски, несколько голов сахара, бочонок оливкового масла и кулек странных, на их взгляд, полосатых зерен, от которых Анна пришла в дикий восторг. Спрашивать, что это и зачем, мужчины предусмотрительно не стали — потом выяснят.
Напоследок заехали к Осе Фридману, выслушали новости об успешном расширяющемся бизнесе «вечного пера», оценили опытные образцы гранения камней, забрали долю прибыли (она позволила окупить половину их каравана), а Ося получил порцию информации к размышлению о направлениях в ювелирном искусстве: Аня предложила выпускать украшения с поделочными камнями типа агата, яшмы, обсидиана, кварца и прочего в сочетании с кожей для среднего класса или ученых мужей, ищущих новизны и эпатажа.
Ювелир снова подвис, а Аня нарисовала варианты своих любимых браслетов и чокеров. Один из учеников Фридмана, зашедший в этот момент в кабинет мастера, очень живо отреагировал на рисунок и выразил готовность попробовать такую технику. Ося встрепенулся, а гости поняли — пора валить, иначе затискает. Дополнительные монеты потратили на несколько рулонов небеленого льняного полотна, сукна и шерстяной ткани, нитки и иголки и отбыли восвоясие.
Глава 32
Та соль, что лихо приобрел Хенрик, за лето была очищена и заново выпарена на солнце, и ее должно было хватить надолго. Вернувшись с ярмарки, Аня включилась в переработку урожая (солить, квасить, коптить), а Вайсы задумались о мельнице и стекольной мастерской.
Дело в том, что дорогой домой генерал имел беседу с Вилли, в результате которой у него сложился план устроить мастерскую в одной из замковых башен, заваленной за ненадобностью всяким хламом. Парень, разговорившись, показал себя если не знатоком, то уж точно энтузиастом. До зимы Вилли и Хенрик поездили по окрестностям и нашли участок у озера, где на поверхность выходил пласт хорошего такого песка, а заросли осоки, в обилии росшей по берегам, давали достаточно сырья для небольшой печи. Дерево в лесу было, так что пусть и не очень качественное и много, но свое стекло для нужд самогоноварения Вилли сварить должен, решил генерал. Так что зима предстояла насыщенная для всех в замке, да и в колхозе-тоже.
Эрих развернул строительство коровника, овчарни, птичника и крольчатника одновременно. Поняв идею самана, он с сельчанами немного покумекал, и к Рождеству в Лесной был готов длинный сарай, поделенный на отсеки, для всякой живности. Между опорными столбами колхозники наплели решетчатые стены, заполнили их с обеих сторон смесью глины и прочих составляющих и установили круглосуточное дежурство по уходу и охране скотины. Благодаря сухой осени саман высох, а после побелки известью в помещении стало тепло и светло. Для пущей благодати соорудили и печь, так что животина зиму перенесла с комфортом, доступным в этих условиях.
В эту осень капусту рубили в промышленных масштабах по русскому рецепту-на себя и на того парня, то есть, Отто Шульца, который на корню скупил почти все заготовки и овощи для своего ресторана. Заведение процветало, деньги капали регулярно, а новая мясорубка, больше замковой, не простаивала. Шульц активно искал помещение в столице, но пока неудачно: конкуренты завышали цену. Зато канцелярка нашла своих покупателей: скрепки, перья и блокноты на пружинках пользовались спросом в столице, и племянник Шульца жил теперь там постоянно. Он наладил отношения с типографией и университетом, скупал бумагу партиями у мануфактурщика и готовился к выбросу на рынок обычных, с точки зрения Воронцовой, тетрадей и папок для бумаг. С этой новинкой он познакомился во время ужина с Вайсами на ярмарке. Да, Аня расписала как-то вечером Хенрику и Карлу свой опыт учебы в школе и работы в таможне, упомянув об этих мелочах, а уж младший Вайс довел мысль до сведения родственника Шульца. Металлические зажимы обязались сделать Шмидты, тоже расширившие свое дело, и Алоис (воин) Шульц готовился к битве за рынок. Первые экземпляры новинок он сделал сам, опробовал и остался доволен.
Вообще, союз ресторатора, кузнеца и ювелира приносил всем доход, пусть и пока небольшой, поскольку новинки отнимали много сил и времени, но перспективы просматривались нешуточные. Андрис Шмидт крутил в голове мысль о стиральной машине, в пьяном угаре оброненной Воронцовой, и почти уже понял, как воплотить ее в жизнь. Талантливый парень сообразил, что если крутить белье в большом чане, оно и будет стираться без участия рук прачки, теперь надо только смастерить агрегат, но повседневные заботы по изготовлению мельничек, турок, пружинок, скрепок и прочего не давало ему времени на задумку. «Все равно сделаю!» — твердил себе парень, а отец посмеивался, радуясь успехам сына. Петер же бился над дыроколом и очередным самогонным аппаратом, коптильней и самоваром. К этому предмету он пришел сам, без чьей-либо помощи, что удивило позже Анну Николаевну. Хотя, говорят же, что у дураков мысли сходятся! И не только у них…