***
Вторая зима в замке Вайсов запомнилась попаданке обучением вязальщиц, долгими бдениями над самогонным аппаратом, шитьем постельного белья и теплыми вечерами в уюте своей комнаты, где она отдыхала от насыщенных событиями и делами дней. Свечи, носки, шапки, наволочки, пельмени, настойки. Кто сказал, что жизнь средневековья скучна и однообразна? Не жили вы, так и нечего болтать глупости!
Только успевай поворачиваться! Световой день не долог, а сделать надо много, при свечах да лучинах — глаза сломаешь. Хотя свечи у них с Эльзой получались милые и долго-горящие, и в качестве подарка нашли применение очень даже: всем досталась на Рождество новинка! А еще этой зимой Ванда с Анной освоили цукаты из тыквы, благо мед был в достатке. Хозяйки кухни варили кусочки сладкой тыквы в сиропе из воды и меда, потом сушили в печи и посыпали смолотой в мельничке сахарной пудрой. Лакомство выходило вкусным и необычным, поэтому Шульц настаивал на поставках в свой ресторан, приходилось соответствовать.
Про ужин у градоначальника Воронцова узнала много позже. Сначала спросила ради приличия, но Вайсы особо не распространялись, потом было не до того за делами. И только в новогодие, когда в замке снова собрались гости, речь коснулась ярмарочного приема.
***
Приехали, уже традиционно, Шмидты (всей семьей, первый раз), Отто и Алоис Шульцы и Ося Фридман, в этот раз с тем самым племянником. Пришел Эрих с детьми, посадили за стол и прижившегося в замке Вилли.
Парнишка отъелся за осень, подрос и теперь выглядел на свои 18. Правда, очень переживал за нахлебничество, норовил помочь во всех замковых делах, но генерал увлеченный изготовлением спирта, в конце концов взял его под патронаж, и теперь Вилли крутился в пристрое, где генерал оборудовал себе лабораторию для самогоноварения, на законных, так сказать, основаниях. Причиной страданий юноши была невозможность варить стекло: печь сложить до зимы не успели, хотя башенное помещение он лично разобрал, отмыл и поселился там, отказываясь жить с другими слугами.
— Герр генерал, вы не подумайте, я отработаю! Вот как земля отогреется, глину накопаю, привезу и сложу варочную печь. И песок, и золу соберу, еще известь нужна. Но главное — печь!
Карл Вайс оценил стремление парня и не настаивал на ускорении процесса, пока взял в помощники и потихоньку обучал грамоте и счету.
— Ты должен точно знать, чего и сколько кладешь, так ведь? Ну и записи вести стоит, на память надеяться не очень правильно. Ошибки проще учесть, когда у тебя все записано, вон, фрау Анна так делает, и тебе надо научиться. Время есть, старайся. Никто тебя куском не попрекает, хватит тревожиться.
Вилли осваивал грамоту, слушал рассказы генерала о прошлом и мечтал остаться в замке на всю жизнь. Ему очень нравились хозяева, экономка, местные слуги и занятная фрау Анна, временами тоже рассказывающая почти сказочные истории о том, каким может быть стекло и что из него, кроме окон и бутылей, можно сделать. Представляя цветное прозрачное изделие, Вилли уносился мыслями в будущее и понимал все яснее, что учиться ему еще и учиться, но как же ему повезло встретить на ярмарке этих странных господ!
***
Рождество прошло весело, шумно и, как обычно, информативно: деловые люди обменивались новостями, презентами, делились успехами и идеями, оценивали новые блюда и напитки. Вот тогда-то и прозвучал рассказ Вайсов о приеме в ратуше, на который не пошла Анна.
— Градоначальник тряхнул мощной, стол был богатым, музыкантов хороших привез аж из столицы, вино италийское рекой лилось. — Генерал говорил с легкой издевкой, не нравился ему такой показной шик. — Гости щеголяли в нарядах стоимостью с мой замок, дамы глазки строили всем подряд, кавалеры отбивали ноги в танцах. Шумно, громко, чрезмерно как-то. И разговоры, сплетни, похвальба. Нет, по мне, вот так, как мы сидим, куда лучше. Ничего вы с Эрихом не потеряли, Аннет, когда не пошли.