— Вы единственный член команды Полуночников с официальным медицинским образованием, специалист Йоррик.
— Со сдержанной скромностью: Я педиатр-аллерголог. Отоларинголог. — Анакс Терион и Сенна уставились на него. — Проще говоря, ухо-горло-нос. Я лечу простуду.
— Тем не менее. Вы необходимый персонал.
— Беспомощный смех: Я не прикасался к трупам со времён битвы при Вилууне. С возрастающей паникой: Вы можете накачать меня стимуляторами, эндорфинами или детскими конфетами, но это не сделает из меня дрелльского патологоанатома.
Сенна поднял трёхпалую руку:
— Давайте не будем забегать вперёд. Мы спустимся вниз на палубу гибернации, всё проверим и после примем решение. С той же вероятностью мы найдём всех мирно спящими, и тебе не придётся ничего делать.
— По моим расчётам, вероятность нулевой смертности меньше 1 %.
— Ты не помогаешь, — вздохнул Сенна и отключился от общего радио.
Спустя час прохождения гравитационных подстроек, фильтров влажности и обходов безопасности они втроём уставились на полностью исправную криокапсулу, которая показывала прекрасные жизненные показатели.
Лицо дреллки внутри капсулы было искажено в застывшей агонии. Её глаза безжизненно глядели в пустоту. Маленькие кристаллы льда окутывали её шею и покрывали грудь тонким слоем инея. Язык был опухшим и чёрным. Анакс Терион стиснула зубы. Она надеялась, если они обнаружат труп, это будет кто-то из тысяч незнакомцев. Личная связь становится на пути чистого анализа. Эмоции — не информация. Они являлись своеобразным методом шифрования, который повреждал информацию, превращая её в нечитаемую. Но Анакс Терион знала эту замороженную девушку. Не очень близко, но достаточно хорошо, чтобы пропустить вместе пару стаканчиков. Она была замужем за Осьятом Раксиосом — диссидентом, которого Терион с натяжкой могла назвать другом. Эти двое столько раз составляли ей компанию вечерами на станции «Гефест», обсуждая политику, как будто что-то в Млечном Пути будет иметь для них значение, когда в темноте заведутся двигатели ковчега.
Йоррик сделал вдох через увлажняющую маску. Воздух в секторе дреллов был настолько сухим, что его слизистые оболочки потрескались бы в течение получаса.
— Глубокое отвращение: Она пахнет, как цветы ушарета и мокрый волус.
— Я ничего не чувствую, — озадаченно сказал Сенна.
— С лёгким межвидовым предубеждением: Невозможно. Здесь воняет. Пренебрежительно: Как вы вообще встаёте по утрам с таким обонянием?
— Хм, может быть, я достаточно умён, чтобы не обнюхивать мёртвые тела без защитного костюма? — отмахнулся Сенна. Анакс подумала, что, видимо, эффект обезболивающих сходит на нет. Она определённо это почувствовала.
— Снисходительно: Ерунда. Криосон поддерживает температуру тела слишком низкой для того, чтобы вредные бактерии могли размножаться. Уместная торжественность: Она умерла своей смертью.
Терион посмотрела на труп. Она потёрла пальцы и переместила воспоминание об их знакомстве куда-то в глубины разума, чтобы не мешало холодному анализу.
— Поломка оборудования не вызвала бы язвы и чёрный язык. Наиболее вероятная причина смерти — яд.
Элкор вздрогнул.
— Торопясь с выводами: Мы стали жертвами саботажа.
— Или это могла быть поломка криокапсулы, абсолютно случайное химическое заражение. Органическая ткань не очень хорошо переносит взаимодействие с промышленными охладителями и электрическими ударами. Эти капсулы используют средние поля эффекта массы: язвы могут быть реакцией на отходы работы полей, — осторожно закончила Терион. — Или это какой-то патоген, который мог быть подхвачен до стазиса. Станцию «Гефест» сложно назвать стерильной. Я не врач, но пока слишком рано подозревать возможность саботажа. У нас нет никакой информации, кроме наличия мертвеца. Я удивлена, Йоррик, разве элкорам не положено быть медленными и рассудительными?
— Неконтролируемая тревога: Это самое радикальное предположение, которое я когда-либо делал. Мой мозг ощущается как молочный коктейль на авиационном топливе. Смущённо: Я лучше помолчу.
Сенна недовольно вздохнул. Терион разделяла его чувства. Они забрались так далеко в глубокий космос без единого инцидента. Они были так близко.
Кварианец опять включил радио в своём костюме, чтобы не тратить время даром.
— Ки, ты можешь обнаружить следы токсичных веществ, отходы работы полей эффекта массы или заметные следы вирусов в трупе, который в настоящий момент занимает криокапсулу?
Сенна нагнулся, чтобы прочитать серийный номер на нижней стенке криокапсулы.