Выбрать главу

«Уведи меня отсюда. Мне тут тесно и плохо. Я не хочу больше здесь находиться».

– Почему ты не попросил об этом Элерона? Он бы немедленно выполнил твою просьбу.

«Нет. Этот маг думает только о себе. Сначала он хотел сделать меня своим слугой, а потом пытался придумать, как меня обмануть. Как напитаться силой, сорваться с цепи и стать самым великим на свете».

– Почему же ты не избавился от него?

«Потому что он должен был привести ко мне тебя. Маг так и не понял, что это я приказал оазису показать ему свои воспоминания. Ты первая за последние две тысячи лет пришла ко мне не за могуществом, а за спасением. Мог ли я пренебречь единственным человеком, который был способен меня понять?»

– Не ты ли подсказал своим прежним стражам окружить тебя зачарованной чертой?

«Они придумали это сами. Эти колдуны оказались умнее других. Они первыми догадались, что у мощнейшего магического колодца Даламана есть дух, с которым можно договориться. Они убедили меня, что люди не готовы существовать рядом с таким колоссальным источником магии, и погрузили в сон. Жаль, что меня разбудил такой недостойный человек, как Элерон Эфлер».

– Эфлер раскаивается в своем поступке.

«Вовсе нет. Он, конечно, осознал свою ошибку, и жалеет, что по его вине пострадало столько людей, но себя он жалеет больше. Если бы он проникся состраданием к кому-нибудь еще, возможно, мы сумели бы наладить друг с другом контакт. Однако ему проще обыскать сотню параллельных миров в поисках человека, который избавил бы его от небесного колодца, чем измениться самому».

– Что ты намерен с ним сделать?

«Ничего. Эфлер мне больше не нужен. Можешь распоряжаться им, как хочешь».

– Я вернулась сюда, чтобы уговорить тебя помочь Даламану. Реальность превращается в пустыню. Ее магический баланс серьезно нарушен, и с каждым днем ситуация становится все хуже и хуже.

«Я об этом знаю. Я уберу из оазиса магические стены, и ты сможешь помочь ему сама. Когда уведешь меня из этого ужасного места».

– Я могу увести тебя прямо сейчас. Где бы тебе хотелось жить?

«В твоем сердце так много любви, так много тепла и сострадания! Мне бы хотелось жить в нем. Пусти меня в него. И тогда Колодец небесного огня всегда будет с тобой».

На моих губах появляется улыбка.

– В моем сердце хватит места для всех. А для тебя – тем более.

Воздух становится гуще. Магия теперь похожа на войлок, который оборачивает меня с ног до головы. Дыхание перехватывает, кровь превращается в кипяток, а перед глазами взрываются и сразу же гаснут разноцветные звезды…

***

Эфлер стоял в нескольких метрах от сияющего потока. Стоял на своих ногах. Наверное, пока я беседовала с духом источника, он сумел освободиться от чар, добрался до колодца и теперь топтался неподалеку от него, судорожно соображая, что же теперь делать.

Я смотрела на чародея сквозь волшебные струи и физически ощущала исходившую от него тревогу.

Легкое движение ресниц – и в голубой завесе появилась широкая дверь, через которую я уверенно шагнула на серый песок.

При виде меня глаза Элерона расширились, а бледные щеки стали белее, чем первый снег. Несколько секунд мы молча глядели друг на друга, после чего Эфлер склонил голову и опустился передо мной на колени. Я посмотрела на его седой всклокоченный затылок и, будто воочию, увидела худенького темноволосого мальчика, уставшего и обиженного на весь мир. В его больших серых глазах было столько тоски, столько грусти и одиночества, что у меня защемило сердце.

Этот мальчик рано понял, что значит быть никому не нужным. Рано узнал, как обидно быть презираемым за то, в чем нет твоей вины, и осуждаемым за события, на которые ты не мог повлиять. Дабы вынести удары, которыми щедро поливала его жизнь, мальчик заключил свое сердце в ледяной панцирь, чтобы никто больше не смог его сломить, унизить или оскорбить.

Мир желает испытать его на прочность? Он докажет, что его характер крепче самой могучей скалы. Докажет, что не нуждается в заботе и понимании.

Он самодостаточен, хитер и пронырлив. Он заставит мир сожалеть, что тот был к нему жесток и несправедлив…

У мальчика не было никого, кто объяснил бы ему: миру ничего не нужно доказывать. Реальность приняла бы его любым. Но для этого ему следовало принять ее – такую, какая она есть.

В груди снова стало горячо. Я подошла к Элерону и нежно провела руками по его волосам. С моих пальцев сорвалась россыпь серебряных искр и мгновенно впиталась в тело чародея.

Седые пряди Эфлера сразу же потемнели, а когда маг поднял голову, оказалось, что с его лица пропали морщины, бледные щеки порозовели, а в глазах появились яркие живые огоньки.

– Ты свободен, – с улыбкой сказала ему я. – Можешь идти, куда захочешь.

Словно в подтверждение моих слов, вокруг нас дрогнул магический фон – на границах оазиса исчезли колдовские стены.

Эфлер продолжал глядеть на меня изумленным взглядом. Он явно хотел что-то сказать, однако с его губ сорвался только долгий отрывистый вздох.

Я огляделась по сторонам, и в груди защемило снова.

Все вокруг теперь воспринималось иначе – глубже, ярче, полнее.

Мне больше не надо требовалось переходить на магическое зрение, чтобы увидеть прорехи в магическом поле Даламана, они представили передо мной во всей своей жуткой красе. Чтобы как-то заполнить возникшие пустоты, биополе тянуло энергию из земли, которая в ответ на это превращалась в бесплодный песок.

Все вокруг молило о помощи, и я едва не оглохла от многоголосья, неожиданно ворвавшегося в мою голову.

Дыхание перехватило, а из глаз снова хлынули слезы. У меня никогда не было детей, однако сейчас я со всей ясностью поняла, что чувствует мать, глядя, как страдает от тяжелой болезни ее любимое дитя. Только мои ощущения оказались в сотню раз сильнее.

Нежность и сострадание разрывали сердце на куски. Я словно превратилась в сосуд, который переполняло что-то горячее, доброе, щедрое. И теперь страстно желала немедленно поделиться этим со всем, что меня окружает. Я отошла в сторону, раскинула руки и, глубоко вздохнув, выпустила из себя мощный магический поток.

По моей коже побежали длинные полоски чешуек. Тело раздалось в длину и ширину, пальцы превратились в когти, ноги и руки – в мощные лапы, а за спиной развернулись большие кожистые крылья.

Я оттолкнулась от земли и стрелой взлетела в темное небо. Позади что-то крикнул Элерон, но я не услышала его слов.

Взмах острого крыла – и пыльные облака растаяли в воздухе, будто их никогда и не было. Солнце, появившееся на небосводе, осветило бескрайнюю серую пустыню.

Я сделала круг над бывшим алоирским оазисом, а потом выдохнула еще один поток волшебства. Солнце снова пропало – его закрыли тяжелые черные тучи, но уже не пыльные, а обычные, напитанные чистой целебной водой.

Сверкнула молния, грянул гром, и хлынул ливень, такой мощный и плотный, каких в Аринее не бывало никогда.

Я выскользнула из зоны дождя и стремительно полетела вперед.

Внизу подо мной мелькали оскудевшие поля и луга, высохшие реки и озера, крошечные деревушки и большие полуопустевшие города. Все это напоминало картинки из старой выцветшей книжки, и мне очень хотелось вернуть им яркие праздничные цвета.

Одну за другой я создавала огромные грозовые тучи, которые немедленно обрушивали вниз потоки целительной влаги.

Мое появление повсюду вызывало фурор. Даламанцы бросали свои дела и бежали следом, указывая на меня пальцами.

– Дракон! Смотрите, серебряный дракон!

– Настоящий…

– Святое небо услышало нас! Люди! Мы спасены!

Они радовались дождю, как дети. Бешено носились по лужам, подставляли тугим струям руки и лица. Никто не подумал спрятаться от них под крышей или полотняным навесом. Те же, кто находились в домах, немедленно выбегали на улицу. Они выносили с собой ведра, ковшики, котелки и кружки, надеясь набрать впрок немного воды.