– Ассаламу алейкум, почтенный Фарук, – сказал полицейский, снял фуражку и, наклонившись, коснулся лбом морщинистых загорелых рук, сжимавших клюку. Камиль едва не пропустил очередную пару купальщиков, заглядевшись на это.
– Алейкум ассалам, Мухаммед, – негромко, но очень отчетливо произнес старик, устремляя свой взор на патрульного. – Мы давно не виделись.
– Прости недостойного, почтенный Фарук, да продлит Аллах твои дни, – присаживаясь на корточки перед стариком, ответил Мухаммед. Тот покачал головой и уголки его сухих тонких губ тронула едва уловимая улыбка, отчего непроницаемое лицо на мгновение преобразилось:
– Рад видеть тебя, мой мальчик.
Старик взял пакетик с апельсинами, переложив себе на колени, и придвинул к Мухаммеду ящик.
– Посиди рядом со мной, не к лицу блюстителю порядка горбиться на корточках, – сказал он, и за дымчатыми стеклами на секунду блеснули озорные глаза.
– Спасибо, почтенный Фарук, – приложил ладонь к груди Мухаммед, переставляя ящик к бетонному забору, у которого сидел старик и аккуратно присел, поддернув форменные брюки, заправленные в короткие сапоги. Камиль, косившийся на патрульного и неожиданно упершийся в его короткий внимательный взгляд, поспешил отвернуться и принялся делать вид, что наводит порядок на своем столике.
– Как идет твоя торговля, уважаемый Фарук? – спросил Мухаммед, привычно, но рассеянно оглядывая идущих мимо людей. Фарук покачал головой, тоже оглядывая прохожих:
– Я уверен, что ты пришел сюда не для того, чтобы об этом узнать, Мухаммед. Поэтому давай обойдемся без ненужных церемоний.
Мухаммед смущенно и грустно улыбнулся в свои черные, аккуратно подстриженные усы и кивнул головой:
– Благодарю тебя, почтенный Фарук. Меня действительно привело к тебе дело, и оно вряд ли вызовет улыбку на твоем лице.
Он вздохнул, помолчал немного, собираясь с мыслями и начал говорить:
– Я пришел просить твоей помощи, о мудрый Фарук. У меня горе – погиб мой большой друг. Одни считают его смерть нелепой и страшной случайностью, другие – самоубийством, третьи – блажью. Я не верю ни в одно из этих объяснений. Марсель не мог позволить случиться такому. Я его знал! Он не такой человек…
Мухаммед вскинул загоревшиеся глаза на Фарука и ударил себя кулаком по колену:
– Его убили, почтенный Фарук! Я уверен в этом! Пусть я простой патрульный, но… – он замялся и горячо добавил: – я знаю, что прав, хоть и не могу это доказать…
– Что же ты хочешь от меня, Мухаммед? – негромко спросил Фарук, но было ясно, что он знал, о чем его собираются просить.
– Я… – патрульный полицейский Мухаммед запнулся, сорвал с головы фуражку и вытер лоб платком. – Почтенный Фарук… Я…
Изъеденная морщинами ладонь легла на его колено:
– Расскажи мне о своем друге, Мухаммед.
…Из-под ног сидящих у бетонного забора торговца тремя апельсинами и молодого полицейского нерешительно поползла тень, становясь все длиннее. По дорожке шаркали пляжные шлепанцы, и таяла горка сладкого арахиса на складном столике Камиля…
– Мы вместе учились в Париже. Я не закончил, вернулся домой – это оказалось не для меня – и теперь я простой полицейский. А он продолжил обучение, пошел дальше, стал искусствоведом. У меня есть все его статьи и обе книги. Когда умер отец Марселя, он оставил им с братом неплохое наследство. Они оба перебрались сюда – Марсель первый, потом Жан-Пьер. Марсель поселился здесь недалеко, у маяка, мы стали видеться чаще. Он страдал сахарным диабетом и регулярно делал себе уколы инсулина. – Мухаммед вздохнул. – В день гибели рядом с ним оказался пустой шприц, но внутри него обнаружили следы наркотической дряни. Никаких улик, ничего не нашли, все выглядит так, словно он сам… Либо ошибся, либо…
Мухаммед замолк, бессмысленно теребя в руках фуражку, а потом повернулся к старику и сказал:
– Почтенный Фарук! Я должен поговорить с Марселем. Прошу тебя, помоги мне!
Фарук внимательно взглянул в глаза Мухаммеду:
– Когда это произошло?
– Скоро месяц. Ведь еще не поздно, верно?
Фарук покачал головой, глядя сквозь Мухаммеда:
– Верно. Но ты же знаешь, что для этого нужно обладать необходимым количеством внутренней силы. У тебя ее недостаточно.
– Но почему, почтенный Фарук?
Старик невесело усмехнулся:
– Ты ведь не так давно женился, верно, Мухаммед? (Полицейский растерянно кивнул.) Некоторые люди, обзаведясь семьей, время от времени теряют не только собственное семя, но и личную энергию, не имеющую ничего общего с мужской силой. Прости, но ты из числа таких людей, Мухаммед.