— Откуда ты знаешь? — спросил Ноберт.
— С его блога в OYO-net. Он у меня во френд-ленте. Оули вообще не скрытный дядька. Кстати, это важно, ведь наши бизнесмены спонсируют только прозрачные проекты.
— Ты хочешь сказать, что группы адаптации существуют за счет спонсоров?
— Да. Ведь правительство и мэрия не могут платить за что-либо вне своего контракта.
— Гм… Я забыл, что тут это запрещено Хартией.
— Еще бы! — сказала Валле, — А то оглянуться не успеешь, как за счет твоих соц-взносов начнется какая-то сраная благотворительность, как у нас на родине за счет налогов.
— Из того, что ты говорила, — заметил он, — следует, что оплата адаптации оранг-лаут не благотворительность, а долгосрочное инвестирование в гуманитарный потенциал. На выходе будет прибыль. Не какие-то дукаты, а что-то крайне серьезное в технологии.
— О! — она хлопнула в ладоши, — Ты сказал почти как в книжке, которую я тебе нашла!
Норберт остановил вилку с куском яичницы на полпути ко рту.
— Минутку! Ты уже вторично обмолвилась об этой книжке. Но я не понял: о какой?
— Ну, — сказала она, — ты черкнул мне записку: «Найти постмодернистский учебник по тривиальностям науки и техники». Я нашла.
— Э-э… На самом деле, это я написал памятку для себя.
— E-oe? Прикольно! А я думала: если это лежит на тумбочке, то, по ходу, для меня. И я вытащила из сети книжку моего гражданского босса. Того дядьки, в фирму которого я устроилась. Хотя, я еще не видела его в реале. Только по сети. И он пригласил меня на собеседование-определение специализацию к 10 утра. Ты подвезешь меня?
— Конечно. Я договорился, что приеду на работу попозже, так что у меня есть время.
— Тогда классно! — Валле потерла руки, — А вечером как насчет пойти в дансинг?
— Пойдем, — ответил он, — но я танцую где-то на уровне деревенской дискотеки.
— Я тоже. Никому из нас не будет обидно! А мнение окружающих, это их проблемы.
— Точно! — он улыбнулся, — А какая, все-таки, книжка?
— Вот… — сказала Валле, сняла с пояса коммуникатор, и глянула на экран, — …Книжка: «Технопостмодерн — НТР для хиппи-пользователя». Автор: магистр Геллер Пфенниг.
— Геллер Пфенниг? — тихо переспросил Норберт, едва не уронив вилку.
— Да. А ты что, знаешь его?
— Можно и так сказать. Геллер Пфенниг в некотором смысле мой отец.
Валле Хааст удивленно поморгала.
— Это как, в некотором смысле отец?
— Так. Я довольно ранний ребенок, мама с отцом разбежались, когда я был маленький, поэтому он для меня был почти абстрактным парнем из кратких маминых сообщений. Дальше, я вырос, окончил университет, и нашел работу. Но скоро я встрял в историю с политикой, и мама позвонила секретному папе. Он срочно устроил мне перелет сюда нелегальным рейсом по Влерскому авиа-мосту, и помог найти работу. Я реально ему благодарен, но у меня не выходит воспринимать его, как отца. Просто, авторитетный, энергичный дядька, с которым чертовски интересно общаться.
— А воспринимать, как отца, это что значит? — спросила Валле, дожевывая яичницу.
— Я не психолог, — ответил Норберт, — но, наверное, это что-то большее.
— Я тоже не психолог, — сказала Валле, — но когда я жила с предками, мой отец, приходя вечером домой, общался с телевизором и с бутылкой пива, пока моя мама общалась со стиральной машиной, или со вторым телевизором. Но, иногда за столом мы общались втроем. Что-то типа: «Налить тебе чая?» или: «Передай мне масло». Как тебе это?
— Гм… Да уж… Кстати, налить тебе чая?
— E-o! — Валле кивнула.
Норберт Ладерн разлил чай по кружкам, и она продолжила.
— Иногда предки спрашивали меня про оценки в школе, про секс, hard-rock, face-book, и наркотики, короче: делали вид, будто моя жизнь их волнует, хотя им было по фиг. Они завели ребенка, потому что так принято в обществе, и за это налоговый вычет 10 кило-баксов в год. Но когда мне стукнуло 16, и домой заявилась полиция, отец решил, что я убыточна и, через Комиссию по трудным подросткам, спихнул меня в далекие ****я.
— А что ты натворила? — поинтересовался он.