— А не знаем ли мы человека, у которого денег немерено?
— Ну, да, Гровс, безусловно, один из немногих, кто может себе позволить финансировать исследования по клонированию человека. Но, Мэтт, куда важнее вопрос: зачем? В конце концов, Гровс — это фантом. Меньше всего он хочет привлечь к себе внимание. Держу пари, он не покажется даже для получения Нобелевской премии — он ни за что не пойдет под свет прожекторов. Мне кажется, в твоей теории слишком много переменных.
— Что ж, допускаю. Я же сказал, она требует доработки. А что скажешь об этом гуру Нью-Эйджа, о Хавьере Скэрроу? Он имеет доступ к состоянию Гровса.
— Что о нем сказать? Насколько я понял из новостей, он проповедует всеобщую любовь, могущество цветов и объятия с деревьями. Латентный хиппи.
Эл услышал, как Мэтт вздохнул на другом конце провода.
— Наверное, ты прав. Но это единственное, что мне приходит в голову, пусть тебе это и кажется притянутым за уши.
— Признаюсь, меня все это тоже приводит в недоумение. Но сейчас самое главное — найти Сенеку и в целости и сохранности привезти ее домой.
— Что ты намерен делать?
— Попрошу приятелей из ИЛИОНа раздобыть побольше информации о Багамах. Ну и расследование инцидента в больнице продолжается. Его классифицируют как похищение; надеюсь скоро получить какие-никакие результаты. Я тут посмотрел список холдингов Консорциума Гровса по всему миру, что мне прислали из ИЛИОНа. Ему нет конца! С начала прошлого века Гровс купил-продал более тысячи компаний. Общая прибыль с момента основания консорциума оценивается более чем в триллион долларов. Он вкладывал деньги во все виды производства, какие только можно себе представить.
— А я думаю, хватит уже. Хочу заказать на утро билеты в Майами. Но пока я здесь, могу еще что-нибудь сделать.
Эл подчеркнул несколько предприятий в списке холдингов консорциума. В большинстве мультимиллиардные компании — весь спектр: наука, обрабатывающая промышленность, вооружения… Но одна строчка привлекла его особенное внимание. Она сюда как-то не вписывалась.
— Что ж, тогда хорошо бы завтра перед вылетом кое-что проверить.
— Скажи, что.
— Ты любишь тако?
ПОЛНОЧНЫЙ ВИЗИТ
2012, Багамы
Сенека смотрела на мужчину, чей силуэт возник в дверном проеме. Он был высок, тощ, а лицо и волосы загораживали хирургическая маска и шапочка. На руках — резиновые перчатки, на ногах — бахилы. Он зашел в комнату и закрыл дверь.
— Чего вы хотите? — Ее слова прозвучали невнятно: наркотик все еще действовал. Зачем к ней прислали хирурга?
— Сенека Хант? — хрипло спросил он.
Мышцы напряглись, словно она собиралась защищаться, хотя вряд смогла бы даже подняться на ноги.
— Это я вам звонил.
Сенека сбросила ноги с края кровати.
— Что?
Он прижал палец к губам.
— Не так громко.
— О чем вы говорите? Что значит «звонил»?
— Эль Ягуар.
Она потерла лицо ладонями, надеясь, что в голове прояснится.
— Это были вы?
Он шепотом запел-забормотал, медленно, как старая пластинка.
— В джунглях, хмм, хмм, хмм, хмм, хмм, в джунглях ягуар сегодня спит…
— Не понимаю. Вы работаете на Скэрроу, но звонили мне, чтобы рассказать о профессоре Флоресе?
— О платке.
— Это имеет отношение к разграблению могил?
Мужчина с видимым трудом вздохнул.
— Вы врач?
Он засмеялся, но смех быстро перешел в кашель и он задохнулся, так что заговорить смог только через некоторое время.
Сидя на краю кровати и глядя на него, Сенека поняла, что наркотик действует на нее волнами. Минута — и голова у нее почти совсем ясная; проходит несколько мгновений — и комната опять плывет перед глазами и ей едва удается собрать мысли воедино.
— Помогите мне выбраться отсюда. Пожалуйста, свяжитесь с моим отцом и скажите…
— Поздно. — Сенеке показалось, что он говорил извиняющимся тоном; он словно бы сожалел, что приходится это говорить. Она подалась вперед, и голова у нее опять закружилась. — Хавьер сказал, сколько ему лет?
Она кивнула.
— Вы ему поверили?
«А еще, — припомнила она, — Скэрроу провозгласил себя Монтесумой. Но, может быть, это на меня наркотики подействовали». Сенека прикрыла глаза и сосредоточилась.
— Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда. Он меня убьет. — Горло перехватило. — А я не хочу умирать.
— Это платок дал Хавьеру бессмертие. — Он сделал несколько шагов к ней, но остановился, словно бы опасаясь подойти слишком близко. — И мне.