— Мы с вами оба забывчивы сегодня утром, — я коротко рассмеялся. — Тогда займите как другу. А я в благодарность верну вам в три раза больше. Или столько же, чтобы вас не посчитали грязным ростовщиком.
— Вернёте столько же…
Радимир достал из кармана пухлый бумажник, выудил оттуда купюру и протянул мне.
— Спасибо, ваше благородие. До встречи.
— До свидания, — хмуро попрощался городской глава.
Кивнув, я вышел из кабинета и закрыл дверь. Верочка кокетливо посмотрела на меня из-под ресниц и повела подбородком. Мол, как прошло?
Я облокотился на стол и приблизил своё лицо к её.
— Не надо! — шикнула она. — Вдруг Радимир Ярославыч увидит.
— А мне плевать. Поцелуй на прощание, сладкая. Давай, вот сюда, — я показал пальцем на свою щёку.
Улыбнувшись, Вера потянулась губами ко мне, а я исполнил классический трюк из любовных романов. В последний момент повернулся и получил поцелуй в губы.
Впрочем, Верочка оказалась не против — её язычок тут же ловко забрался ко мне в рот.
— Шалунья, — подмигнул я, отрываясь от поцелуя. — Увидимся. Кстати, можешь мне немного помочь?
— Конечно.
— Я боюсь, что Радимир может затеять что-нибудь против меня. Если он вдруг решит связаться с князем Москвы, ты мне сообщишь?
— Эспер, я не могу! Меня же накажут.
— А ты тихонечко скажешь, никто не услышит, — улыбнувшись, сказал я. — Буду очень благодарен. Ладно?
— Ладно, — согласилась Верочка.
— Отлично. Пока!
Окрылённый, я бегом спустился на первый этаж и сразу же отправился в нужный кабинет. Заполнил все необходимые бумаги и оплатил пошлину.
— «Рекламное агентство Терновского», — прочитал канцелярист, приняв заявление. — Чем вы будете заниматься, господин?
— Я ведь написал. Повышение продаж других предприятий.
— Не слышал, чтобы кто-то занимался подобным.
— Значит, я буду первым. По крайней мере, в Дальнегранске.
Канцелярист пожал плечами и сказал:
— Все документы будут готовы в понедельник.
Я попрощался и отправился работать. Предстояло доставить ещё несколько конвертов. Я специально оставил их себе, не став сгружать Бориславу и его парням.
Уже можно начинать искать других клиентов, кроме Златана. Много мне для начала не надо, два-три будет в самый раз. Надо будет обкатать процессы, а уже потом думать над расширением.
Вообще, конечно, заниматься рекламой в маленьком городе — занятие неблагодарное. Здесь просто нет такого уровня конкуренции, чтобы коммерсанты задумывались о том, как получить себе больше покупателей.
Например, здесь было всего две обувные лавки, и обе принадлежали одному человеку. Зачем ему реклама? Весь Дальнегранск и так покупает обувь у него.
Поэтому, чтобы найти подходящих клиентов, придётся как следует пошевелить мозгами.
Мне удалось разговориться с Олегом, хозяином магазина одежды, и он как раз оказался нужным мне человеком.
Кроме него, одеждой в Дальнегранске торговали ещё четыре человека. Я пообещал, что скоро он станет продавать больше товара, чем все его конкуренты, вместе взятые.
Мы решили, что встретимся ещё раз в понедельник и обсудим всё подробнее. Как раз будет закончена регистрация моей фирмы, и мы сразу сможем заключить договор.
Златану я тоже сказал, что в понедельник сможем обсудить наше сотрудничество детально.
В полдень я встретился с Бориславом и его друзьями. Они оказались довольны работой. Особо не упахались, и быстро разнесли все необходимые посылки. Потом даже успели сами заработать несколько копеек, разгрузив телегу с овощами.
Я получил дневную порцию конвертов, просмотрел их и решил, что можно всё доверить парням. Раздал им бумаги, оставил лошадь на конюшне и отправился домой.
Но я едва успел свернуть на соседнюю улицу, как в кармане раздался тонкий пронзительный писк. Я не сразу сообразил, что это, пока не вспомнил, про сигнальный амулет, который дал мне Вашин.
Вот блин, начальство вызывает. Придётся возвращаться. Хорошо, что недалеко успел уйти.
— Здравствуй, Эспер, — хмуро сказал Степан, когда я зашёл в кабинет. — До меня дошли слухи, будто ты передал часть обязанностей мальчишкам с окраин.
— Это не слухи.
— Но так нельзя! Это государственные бумаги, ты не можешь доверять их непонятно кому.
Видно было, что мой начальник рассержен. Однако повышать на меня голос он не мог из-за разницы в сословиях. Должно быть, в тот момент он жалел, что нанял на работу дворянина.
— Послушай, Степан, — сказал я. — Всё под мою ответственность. Парни служат мне. В договоре не сказано, будто я обязан делать всё сам. Могу почтовых голубей себе купить или собаку надрессировать, чтобы вместо меня по домам бегала.