Выбрать главу

Утром следующего дня я уехала в школу, предупредив лишь герру Вилару. Основные дела были закончены, коронация состоялась, Эдвард сейчас будет занят, моя помощь ему не понадобится. Конечно, я не собиралась бросать работу в королевской кузнице или вести бухгалтерские книги, но учеба мне представлялась важнее балов и раутов, которые в последнее время занимали все мое время. Я так много пропустила, а зимняя сессия не за горами.

Профессор Лейбник несказанно удивился, увидев меня на лекции по логике.

– Сбежали из дворца, ария? – весело поинтересовался он. Я с улыбкой кивнула.

Какое же было наслаждение сидеть за партой, слушать лекцию, отвечать на вопросы, окунуться в неповторимую атмосферу звонков, тетрадей и учебников. Я поняла, что мне безумно не хватало этого. Даже льстивые приветствия сокурсников не раздражали. Я научилась не обращать на подобное внимание еще во дворце.

Отношение заметно изменилось, даже со стороны учителей. Приставка ария поставила меня в ряд с высшей знатью. А любовь наследника и вовсе подняла на недосягаемую высоту.

После обеда меня нашли телохранители с короткой запиской от короля: «Надеюсь, ты вернешься к вечеру». Я почему-то почувствовала вину, хотя ничем, вроде, не заслужила порицания. И первым делом, вернувшись во дворец, зашла к Эдварду в кабинет.

– Я попрошу ария Бридор поставить тебе высшие балы по всем предметам, – друг был хмур и недоволен, – он не откажет мне.

– Мне не нужны поблажки. Я хочу ходить на занятия, как все, и сдавать экзамены на общих основаниях, – я не понимала, почему он возмущается. Ревность? Нежелание отпускать одну? Да, ему пришлось оставить учебу в школе, но у него есть советники, министры. Образованные опытные люди, которые поддержат нового короля, пока тот не научится управлению. Я же должна сама разбираться во всем.

– Ты нужна мне здесь. Во дворце, – отрезал Эдвард.

– Зачем? – я начала злиться. – Мы почти не видимся последние недели. У тебя свои обязанности, у меня свои. Я буду делать оружие и вести школы и больницы. Вечером буду иногда приезжать во дворец, а в выходные работать в королевской кузне.

– Да причем тут кузня или школы! – вспылил король. – Я хочу, чтобы ты была рядом со мной!

Вот мы и добрались до сути.

– Вот как, ваше величество? – губы сами собой сложились в ехидную усмешку. – У тебя появились собственнические замашки? То есть я по первому зову должна прибежать к тебе, как послушная собачонка? А когда ты занят – сидеть в апартаментах и ждать твоей милости?

– Так делают все фаворитки.

– Но я не твоя фаворитка! – рявкнула громко, свирепея. – Или ты забыл наш уговор?

На моей памяти это была первая крупная ссора между нами. Я всегда старалась поддерживать Эдварда во всем, но не тогда, когда он самодурствует.

– Я хочу разорвать договор, – ровно произнесла я, немного успокоившись, – мне уже не к чему защита дворца, а ты можешь взять на мое место понравившуюся девушку. Буду жить в одном из своих домов, я уже распорядилась начать там ремонт.

Эдвард резко вскинул голову. В глазах мелькнула паника.

– Нет, не нужно никакой девушки, – торопливо произнес он, вскидывая руки, – если хочешь учиться, конечно, ты можешь посещать занятия. Я не буду препятствовать.

О расторжении договора больше не было сказано ни слова.

***

Зимнюю сессию я успела нагнать. Правда, пришлось несколько ночей посидеть над книгами и один раз пересдать экзамен по праву.

Получив высочайшее разрешение от короля, я усиленно училась, стараясь даже немного обогнать программу. Неизвестно, что ждет впереди. Появлялась во дворце лишь вечером, а иногда и вовсе оставалась ночевать в своей комнате в общежитии. Выходные были отданы кузнице.

Где-то далеко шла война. От Шалира до границы с Фракрией было почти две недели пути. До гор – на поезде, далее – на лошадях и паромобилях, которые едут не быстрее, чем кони. Зорг слал донесения, что вот-вот закончат обустраивать тоннель и станет легче.

За семьдесят лет люди, живущие на бывшей фракрийской территории, так не успели стать истинными гражданами Альтеи. В городках и селах саботировали указы короля, помогали "своим", принципиально разговаривали на фракрийском языке и не посылали своих детей в новые школы. Эти земли всегда были "проблемными", но все искупала руда, добываемая там.

Это махровое противостояние превратилось в настоящую проблему, так как даже с тыла наша армия могла ожидать удара в спину.

А пока жизнь в столице текла своим чередом. Спокойно и размеренно. В газетах иногда появлялись статьи о доблестных воинах, героических подвигах, выигранных сражениях, но Эдвард говорил, что силы почти равны. И побед у нас столько же, сколько и поражений.