Выбрать главу

Мистэго со всей силы натянул красную тетиву, но вспышка яркого света снова ослепила его и тем самым сбила наводку. Стрела с пробивным волшебством пролетела над желаемой целью и с грохотом разворотила ворота крепостной стены.

Мистэго недовольно заворчал и переместился к одной из своих стрел, находившейся вне зоны действия вражеского колдовства. Он переждал, пока восстановится зрение, а после продолжил поединок.

— Ты хорошо ориентируешься в темноте, но… Что теперь будешь делать, Падальщик? — выкрикнул Мироэн, пытаясь выглядеть врага.

Король атаковал сзади. Прежде чем воспользоваться пробивной магией, он прицелился в копье, надеясь своровать у него магические свойства. Как только стрела коснулась оружия Люмийского, Мистэго выстрелил вновь. На сей раз свет ослепил его после атаки, от которой герою чудом удалось спастись.

— Иди к черту со своим противным колдовством! — злобно крикнул он.

Регина Долоре поднялась над головой своего хозяина. Лидер семейства открыл слезящиеся от неприятной боли глаза и попытался ответить врагу тем же приемом, но ничего не вышло. Он повторил попытку. И вновь тщетно.

— Вижу, что у вас, Калингемов, проблемы со светом, — ухмыляясь, произнес Люмийский. — Погрузившейся во тьму семье этот тип магии чужд и ненавистен.

Мистэго завопил и через силу раскрыл веки. Свет, который источало белое копье, прожег зеленые глаза и лишил их возможности видеть. Левая рука неподвижно застыла, а правая — натянула тетиву настолько сильно, что красная нить могла вот-вот порваться. Король вложил в свою атаку остатки духовной энергии. От испытываемой тяжести почва под его ногами покрылась трещинами. Это была последняя стрела, которую он выпустил.

Пробивной снаряд пронесся через весь внутренний двор, оставляя на травянистой земле длинный след. Мироэн приготовился и вонзил оружие в землю. Вокруг принца появился едва зримый барьер, принявший всю мощь зачарованной стрелы противника. В момент соприкосновения двух сильных заклинаний прозвучал мощный хлопок, отзвук которого можно было услышать далеко за пределами замка.

Ударная волна снесла крепостные стены и пристройки, разрушила до основания высокие башни и превратила большую часть королевской обители в руины. Калингас пал усилиями своего хозяина.

Как только облако темной пыли осело, кто-то забил в уцелевшие колокола. Все, кто еще не успел покинуть замок с самого начала битвы, сделали это сейчас.

Оклемавшись после сильной встряски, Мироэн был удивлен тому, что уцелел. Однако, куда больше его удивило могущество реликвий, созданных их с Мистэго предками. Белое древко и ромбовидный наконечник, сверху донизу расписанный тонким золотистым орнаментом. Появившееся на помощь призывателю копье уже не источало свет.

Принц поднялся и отправился на поиски короля. Благо его не пришлось долго искать. Он стонал от боли и не мог выбраться из-под завалов из-за придавивших его ноги обломков стены. Королевское одеяние было порвано и испачкано. Мистэго крепко прижал к себе Регину Долоре, а ослепшие зеленые глаза бегали по сторонам в надежде хоть что-то увидеть.

— На тебя жалко смотреть, — сказал Мироэн, глядя на скривившееся в отвращении лицо блондина.

— А, это ты… Живучий, гад…

— Знаешь, я ведь должен тебе сказать спасибо. Эта история меня многому научила, и я…

Лидер семейства громко замычал от боли в ногах.

— Мне плевать. Кому-нибудь другому будешь это рассказывать. Лучше убей меня. Покончи со всем этим.

Люмийский подошел поближе и наставил острие копья на сердце короля.

— Последнее слово? — спросил он у того.

Лидер семейства тяжело вздохнул.

— Наиглупейший обычай из всех, что придумали. Особенно когда ты сказал что-то глупое и это написали на твоем надгробии…

Как только копье прикоснулось к телу парня, он прекратил жаловаться.

— Мой тебе совет. Сожги мое тело. Ибо если я вернусь… Тебе не поздоровится…

Люмийский кивнул. Белое навершие пробило сердце короля, окропившись багровой кровью. Прежде чем умереть, Мистэго облегченно выдохнул. На его лице проступила зловещая улыбка, с которой он никогда не расставался. Даже после своей кончины.

Мироэн принялся выполнять последнюю просьбу покойника. И, как только он попытался отозвать копье в иное измерение, окружение замерло. А карие глаза погрузились в неизвестность.

*

Мир, в который он попал, во многом отличался от того, из которого он сюда явился. Его населяли существа, которых никто не видел больше тысячи лет. Некоторых из них он не знал, о многих слышал в сказках и легендах, которые ему рассказывали на ночь. Белоснежные пегасы и единороги, двуглавые волки и лисицы, огромные кроты и медведи, свирепые мантикоры и грифоны. Всех их трудно было сосчитать.