Поворачиваюсь. Бегать-то заебался, да и в полумраке вышки плохо видать. Мать честная, Горлов!
— Я, товарищ полковник.
— Ну, я, блядь, удивлен, что ты последним выстрелом вышку не расхуячил… Ты бы смог — верю. К утру бы отстроил, как новенькую.
Секундное молчание… потом начинает ржать комполка, Горлов подхватывает… мне не до юмора, и я гыгыкаю пару раз чисто за компанию, раз начальство шутит — не плакать же, и вот только тут до меня доходит, что он мне третий мост припомнил. Шутник, блядь.
— Ну что, Колодченко, как служит??
— Да нормально, по службе войск соображает…. С техникой бывают косяки… стреляет, как видите, неплохо… в целом — толковый офицер.
— Пьёт??
— Ну, а кто не пьёт? Пьёт, поди, собака, чего ему в выходные тут ещё делать??
Говорят так, как будто меня нет.
— Ладно, хрен с ним, раз уж сказал — досрочно звание, так готовьте… какая хрен разница… через полгода всё равно дырку проколол бы. Но вот то, что у тебя механики не стреляют, это плохо. Очень плохо.
— Скворин — свободен, — это мне п-к Колодченко, а сам Горлову, — Ну так, а когда им?? Всё время в парке, техника бегать должна, а она соплями этих механиков чинится…
— Вот заладил… да дам я тебе и запчасти, и хуясти… Ты вот когда мне результаты дашь нормальные??
Дальнейшего разговора двух отцов-командиров я не слышал.
Чита. Округ. Все бумаги идут быстро. По плану какой-нибудь отличник боевой и политической подготовки должен досрочно схватить звезду. Чтобы доложить наверх, мол — де, растут кадры. Есть, кому передать знамя, так сказать. Через месяц я пил стакан с тремя звёздами на дне.
Вот так. Старший лейтенант Скворин. Пора мне роту, наверное.
Кадровик Юра Золотых так и сказал:
— Роту пора. Только вот по очереди, вроде как, пора тебе в командировку по весне будет.
— Какую командировку??
Юра молчит и пристально смотрит на меня.
— Аааа, — понимающе тяну я.
— Хуй наааа, вот скатаешься… а там и роту дадут… дикорастущий ты, Скворин… глядишь, МО станешь…
— Я им был, спасибо…хватит…
— Не понял???
— Да проехали, товарищ майор… шутка такая… дурацкая…
— Ну-ну… гуляй пока…шутник.
Вызывает к себе комбат. Ну, хули, иду. Как будто дел у меня в парке нет, ссука. Слушать очередную задачу, с вероятностью в 50 % тупую и на хуй не нужную, а-то я не знаю, чем заняться. Почти вышел из парка… постоял. Вот ведь вернусь сейчас, хуй там кто работает. Слоны — странные птички…не пнёшь — не полетят, как говорится.
До бокса ускоренным шагом возвращаюсь, ибо бегущий офицер — паника у подчинённых. Захожу в бокс, ну, так и есть — штыки в землю, перекур. Долбоёб всё-таки этот Обручев. Сержант, блядь, хоть бы фишку выставил, чтоб не запалиться. Снимать надо, хуёвый сержант, сам не думает, и подчинённых подставил.
— Я не понял!!! — реву на весь бокс, эхо пустого пространства (потолки высокие) разносит моё командирское неудовольствие, и, размазывая его о стены, лупит бойцам, собравшимся в кружок покурить, по ушам.
— Чё за хуйня? Обручев, у нас что? время перекуров? Какого хуя? Я что, над вами, блядь, мамкой стоять должен? Или всей ротой со стартерами по парку бегать решили?
Бойцы стоят в ожидании моего произвола, понурив головы.
— Обручев, я прихожу через два часа и охуеваю от удивления. Весь шанцевый инструмент на штатных местах, а у тебя в руках бумажка с цифрами, что осталось в закромах родины в виде излишков, не уложитесь — забег вокруг парка со стартерами. Перекуры отменяются. Кстати, а где положено курить в парке? А? Товарищи зольдаты? Давно под руководством Зампотеха территорию парка не убирали? Дебилы, бля. Мусор вынести не забудьте. Почему ветошь валяется?
Заебался я уже объяснять, что в армии можно всё, но залетать с этим всем нельзя. Ну да ладно, меня ждёт комбат. А Обручева сниму к хуям, не сержант он ни хуя, не думает о своих сейчас — не будет думать и после, значит, до неуставняка один шаг. Фёдор бы (сколько в армаде Фёдоров?? Хрен сосчитаешь) хуй вот так запалился бы. Но вменяемые все в карауле, кстати, их ещё проверить надо сходить. Комбат, как всегда, пиздец как вовремя решил пообщаться.
— Почему так долго я вынужден ждать? — Петрович рычит. Ну хули, он майор, я старлей, он комбат, я ротный, он начальник, я дурак. Лирику не слушаем, главное «чё ему надо?» уловить.
— В парке задачу ставил.
— Кровлин в карауле у тебя?
— Да, — толковый у меня взводный (Клыков в отпуске, я опять за ротного), гоняют его в караулы почём зря, как будто в роте работы нет.
— Значит, так, надо ехать старшим на разгрузку угля. Лянченко, козёл… второй день где-то в общаге за сиську зацепился… или пьёт, блядь… больше некому, Алексей, так что ты либо этого урода оттуда вытащи, либо сам поедешь. И не хуй мне тут бровями играть, я, что ли, туда поеду?