На полпути к порту мы услышали взлет челнока, завывавшего подобно неупокоенной душе. Клэй остановилась полюбоваться на голубой огонек выхлопа.
– Извини, что так накинулась на тебя, – сказала она. – Ты застала меня в неудачный день.
– Ничего.
– Нет, ты не поняла.
Челнок был теперь не ярче искорки, но она все так же смотрела вверх, когда произнесла:
– Завтра был бы восьмой день рождения моей дочери.
– Не знала, что у тебя есть дочь.
– Уже нет.
Она сказала это так буднично, что я с трудом нашла слова для ответа:
– Как это случилось?
– Ее убили в первые дни войны, – пожала плечами Альва. – Отец взял ее с собой за покупками, и оба не вернулись.
– Вот почему ты такая…
– Склочная?
– Вообще-то, я хотела спросить, потому ли ты все время на взводе, но, пожалуй, это то же самое.
Клэй обернулась ко мне, возмущенно приоткрыв рот и сжав кулаки.
– Я знаю, каково это – потерять семью, – призналась я.
– Откуда тебе знать?
– Я потеряла родителей. Совсем ребенком.
– А я – дочь! – обозлилась Альва. – Ни черта ты не понимаешь, что это такое… как это чувствуешь.
– Может, и не понимаю.
– Точно нет! – фыркнула она, отвернувшись.
– Но я рядом, если захочешь об этом поговорить.
Она совсем сникла:
– Слышь, отвали.
– Я серьезно.
– Разве разговорами поможешь?
– И все равно я рядом. Я всегда буду рядом, если нужна тебе.
Втянув голову в плечи, Клэй вздохнула и обернулась:
– Ты ведь не шутишь?
– Я спасла тебе жизнь, Альва. Значит, я за тебя в ответе.
Она как будто задумалась над этим выводом.
– Пожалуй, у тебя есть и кое-какие достоинства.
Я протянула ей руку:
– Снова друзья?
Сощурившись на мою ладонь, она пробурчала:
– Не гони лошадей.
От ее сухой полуулыбки на меня накатила волна почти одуряющего облегчения. Может, нам никогда не стать близкими, как сестры, но теперь появилась надежда, что все постепенно наладится.
– Ты ведь заметила, что за нами следят? – вдруг спросила Клэй.
– Где? – ахнула я, озираясь.
– Четырьмя лотками дальше, – ответила она, не отводя взгляда от моего лица. – Тощий сморчок, одет как местные, но у него походка шпика.
– Тот, в темных очках? Я его видела. Трудно не заметить – кто же по ночам ходит в темных очках?
– Я его не первый раз уже встречаю – слишком часто для совпадения.
Человек, которого мы обсуждали, делал вид, что перебирает бижутерию, но косился в нашу сторону, отслеживая боковым зрением. Я отвернулась, притворяясь, что просто случайно скользнула по нему взглядом, не зная, куда девать глаза в трудном разговоре.
– Как думаешь, он один?
– Сомневаюсь.
– А что, по-твоему, ему нужно? – допытывалась я.
Клэй уже шагала дальше, лениво и непринужденно.
– Присматривает за нами.
– Зачем?
– Черт его знает, капитан. А ты как считаешь?
Я тащилась за ней, руки в карманах – парочка скучающих космолетчиц в поисках, чем бы заняться.
– На кого бы он мог работать?
Клэй пожала плечами:
– На Конгломерат. На внешников. Да на кого угодно.
Я нахмурилась. Мы вывели из спячки Мраморную армаду, и кое-кто преувеличивал влияние «Злой Собаки» на этот легион белых, острых, как кинжалы, кораблей.
– Может, спросить его прямо?
– Капитан здесь ты.
Я прикусила губу. Год назад я бы бросилась к кораблю и заперла за собой люк. В те времена я не выносила конфликтов. А теперь…
– Ты при оружии?
Клэй вздернула бровь. Повернувшись спиной к шпику, приоткрыла жилет, показав блестящий смуглый живот и черную рукоять пистолета «Архипелаго» за поясом армейских брюк:
– Без него я из дома не выхожу.
– Тогда давай поздороваемся.
Мы увели своего дружка подальше от освещенного многолюдного рынка, в узкий лабиринт переулков между темными складами у порта. Над нами все ярче проступали незнакомые созвездия чужого неба.
Коснувшись уха, я обратилась к «Злой Собаке»:
– Ты далеко?
– Примерно в часе пути.
– Контролируешь наше перемещение?
– Минутку… да, я вас вижу.
– А парня, который за нами увязался, видишь?
– Пометила его. Вы в опасности?
– Ну, пока нет, – улыбнулась я на ее озабоченный тон, – но ты на нас поглядывай, хорошо? Если что, можешь срочно понадобиться.
Рядом со мной Альва Клэй встряхнула копной дредов:
– Обойдемся без орудий большого калибра.
Я кинула взгляд на выпуклость у нее под жилетом:
– Кто бы говорил.