Выбрать главу

Леший

Странная девушка напугала леший, когда она подкралась незаметно и закричала. Леший не понимал людей, таких странных созданий, и ворон, который наблюдал за девушкой, тоже ничего не понимал. Девушка шла куда-то без определенной цели, не собирая травы или корешки и не зовя других людей. Она просто шла, меняя направление. Леший подумал, что девушка заблудилась и пожалел ее, выпрямив ей дорогу. Но она снова свернула и пошла по странным путям. Леший несколько раз пытался ей помочь, но она продолжала блуждать. В конце концов, леший разозлился на глупую девушку и заблокировал ей путь, позволив ей ходить кругами. После некоторого времени девушка наконец-то сошла с пути и продолжила свою странную прогулку в непонятном направлении.

Хель

Настроение медленно падало с каждым шагом. Вокруг меня был только лес с елками и соснами, а тускло виднеющаяся тропа петляла из стороны в сторону. Солнце уже стояло высоко, и ходить в плаще по лесу было жарко, поэтому я скинула его и продолжила идти в сарафане. Через все часы блуждания я окончательно устала, мышцы ног сильно болели, лапти натерли мои ноги до кровавых мозолей, живот пустовал, требуя скушать хотя бы кусок мяса вместе с обильным гарниром. И наконец-то, больше всего мне хотелось найти цивилизацию. Спать под кустом, на радость волкам и мошкаре, меня не прельщало.

Не знаю, как эти фэнтезийные барышни, не особо умные, справлялись с такими испытаниями, но кажется я скоро потеряю рассудок. К тому же, к середине дня комары начали нападать, радостно рассказывая друг другу о контейнере, наполненном вкуснейшей девичьей кровью.

Сколько бы я еще бродила бесцельно по лесу, если бы не услышала детский плач. Плач в чащобе настораживал и пугал. Вспомнились сразу все рассказы про злобную нечисть и компьютерные игры вроде Сталкера. Было страшно, и я уже собиралась пройти мимо, но вдруг проснулась до этого спящая совесть, укоризненно говорившая, что плакать может маленький заблудившийся ребенок, а не злая и жестокая нечисть, в виде коряги.

Проведя взглядом по земле, я заметила толстую и длинную палку, которую решила поднять перед собой, готовясь к любым неприятностям на своем пути. Шла я осторожно, сворачивая с тропинки в глубь чащобы и стараясь не издавать громких звуков. Но, несмотря на это, мне казалось, что мои шаги звучат как топот разъяренного носорога. Каждый раз, когда я слышала лишний шорох, я останавливалась, приседала и ждала, что это было? Но, как выяснялось, шум оказывался всего лишь листвой или бегущей мимо белкой.

Пройдя всего несколько сотен метров, я заметила под елью сидящую маленькую девочку, которая громко плакала. Она была худенькая и угловатая, как и большинство детей, и ее ножки были натерты до крови. Подол ее платья был порван. Девочка не была похожа на злую нечисть. Она была одинока и, видимо, заблудилась. Во мне проснулось чувство сострадания. Однако, несмотря на это, я не забыла о здоровой доле подозрительности. Каким образом ребенок оказался здесь в лесу на таком большом расстоянии от людей? Я обратилась к девочке.

Прости, малышка, ты случайно не нечисть?" – спросила я.

Девочка, услышав мой голос, подняла на меня заплаканные глаза, всхлипнула, сильнее прижалась к елке и завизжала на полную мощь своих легких. А легкие, как оказалось, у нее были ого-го! Я быстро заткнула уши руками, иначе глухота была бы мне обеспечена. Девочка орала, как будто ее уже режут и едят.

— Не нечисть значит… – я подошла к ней и присела рядом. – Заблудилась, дитя?

Девочка орала с закрытыми глазами и не видела моих манипуляций. Она открыла глаза только тогда, когда я тихонько встряхнула ее за плечо. Крик перешел в ультразвук, захлебнулся и исчез. Бедное дитя уставилось на меня круглыми от страха, серыми глазами, боясь пошевелиться, но периодически икая.

— Не… не ешь меня, я не вкусная! – девочка, вместо того, чтобы успокоиться, заревела еще сильнее, явно готовясь стать моим поздним ужином. От ее рева у меня уже звенело в ушах. Я встряхнула головой и осторожно погладила ребенка по голове, желая утешить. Малышка вздрогнула и сжалась в комок, ожидая чего угодно.

— Не буду, в тебе одни кожа да кости… – ребенок уже собирался падать в обморок, когда я добавила. – Шучу, я не ем маленьких девочек. Ты заблудилась?

— Д… Да! — Девочка резко успокоилась, взяла себя в руки и посмотрела на меня с надеждой. — А ты... знаешь, как мне до моего селения добраться? Я уже долго тут сижу, думала, что моя матушка и батюшка меня найдут, но их все еще нет. Я ходила за грибами, но грибов пока не нашла. И дорогу домой я не могу найти.

— К сожалению, нет, дитя... Я сама заблудилась и уже давно. — Удрученно вздохнула я, видя, как надежда в глазах девочки на спасение потихоньку тает. Я взяла из котомки немного малины и протянула ей. Девочка подставила руки, и я насыпала ей горсть. — Держи, угостись. А как тебя зовут?

— Маки. — Странное имя для древнеславянского! Девочка же, не обращая на меня внимания, затолкнула в рот все ягоды сразу, изрядно перепачкавшись в малине. Ягоды она уминала с удовольствием, а я вдруг подумала, откуда Святобор взял ягоды в столь раннюю для них пору. Волшебство и только. — А тебя как зовут?

— Хелью. Ладно, чудо в перьях, — на этих словах девочка озабочено себя оглядела и убедившись, что перьев нет, успокоилась. — Идем, вдвоем веселее, да и, может, мы найдем какое-то селение.

— Идем! Вдвоем и дикие звери не так страшны. Батюшка говорит, что если громко разговаривать в лесу, то дикий зверь нас не обойдет. Но зато нечисть и нежить можно привлечь. А что хуже, нечисть или дикие звери? Батя говорит, что хуже нежити и никого нет...Начало формы

Девочка говорила много и быстро, явно скучая по человеческому общению после долгого времени, проведенного сидя под елкой. По общению скучала и я. Я усмехнулась и решила немного отвлечь малышку, рассказав ей какую-нибудь историю, лишь бы больше не было страшно, и мы могли не думать о нашем положении.

— Пока идем, хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила я у девочки. Она уставилась на меня и быстро закивала головой, готовясь внимательно слушать то, что я ей хочу рассказать. — Ну, вот так слушай. Был в одном далеком-далеком мире великий кузнец, который создал волшебные кольца... — Я начала краткий пересказ книги Толкиена, радуясь тому, что читала ее всего лишь несколько дней назад. Девочка шла рядом со мной, с открытым ртом, время от времени задавая вопросы.

Я старалась пересказывать эмоционально, изображая злодеев, эльфов, хоббитов, имитируя тяжесть кольца, сражения с орками и прочей нечистью. Мы обе настолько увлеклись этим маленьким представлением, что остаток дня и вечера пролетели незаметно, а путь уже не казался долгим или тяжелым. Я, наверное, никогда в жизни не наслаждалась рассказыванием истории так, как наслаждалась я в этот момент. Маки была самой лучшей и восторженной слушательницей, которая переживала ту историю, которую я рассказывала. Но когда солнце начало садиться, и эта история подошла к концу...

— И взошли они на ладью, чтобы отправиться на свой последний путь. Сэм стоял на причале и наблюдал, как друг медленно уплывал к закату. Рядом с ним стояла его жена. Потом они вернулись домой и прожили долгую и счастливую жизнь. Вот такая вот сказка.

— Хель, а это правда произошло?

— Кто знает. Может быть, где-то в далеком мире это случилось на самом деле. Сейчас же остались только легенды.

Дальше мы шли то молча, то болтая обо всем. Девочка, которая мне попалась, была любопытной, и я придумывала для нее всякие небылицы. Я не заметила, как снова увлеклась разговором. Вокруг нас опустилась ночная тьма, зашептав нам резко похолодевшим ветром, что опасность совсем рядом. Девочка прижималась ко мне, боясь отпустить подол плаща, а я крепко держала ее за плечи. Недавняя коряга оказалась не опасной, но кто знает, что нас может поджидать ночью.

Вдруг завыли волки – так надрывно и протяжно, что сердце сжалось и на пару секунд замерло. А потом пустилось в дикий скач. Страшно ночью в лесу. Я шла, постоянно оглядываясь и пытаясь рассмотреть хоть что-то в ночной темноте. Удавалось это очень плохо, глаза никак не могли привыкнуть к отсутствию света, а луны на небе видно пока не было. Я еще крепче прижала к себе Маки, накрыв ее краями своего плаща.