– Мы существуем для людей. Остальное неважно.
– Что думаешь? – спросил А́ртура Нулан, после разговора с Визумами.
В подготовленном ими списке оказалось одиннадцать имен.
– Нужно посетить то место, – сказал А́ртур.
– Церковь визумов?
– Общину Сапсис, – поправил он. – Учитывая то, что они позволяют с собой делать, люди желтого змея могут оказаться наименьшей из проблем.
– Я и Ли едем в Общину сразу после допроса Шульц.
– Я Визум. Возможно, со мной они будут более разговорчивы, – заметил А́ртур.
– Согласен.
– Рита, – позвал А́ртур, протянув девушке лист с именами. – Этот список нужно направить в «ВизумБио» вместе с протоколом.
– Для чего? – уточнила она.
– Эта компания ведет учет всех представителей поколения Визум. Они должны знать, что одиннадцать человек уже нет в живых.
– Поняла.
– Скоро приведут Шульц. Выпью пока кофе, – устало протянул Нулан. – Непростой сегодня день, да?
Мужчина вышел из офиса. А́ртур задумался.
День и правда тяжелый…
– Можно вопрос, – попросила Рита. Она не выглядит так, будто ей неловко, но пробует создать именно это впечатление.
– Конечно.
– У всех людей в списке только имена. Допускаю, что «ВизумБио» этого будет недостаточно для идентификации погибших.
– У Визум-людей есть только имя и принадлежность к поколению, одна на всех. При этом, каждое имя у Визумов уникально.
– То есть двух Визум-людей с одним именем…
– Таких нет.
Изо дня в день А́ртур улавливал на губах Ники только вежливые улыбки. В этих улыбках не было былой искренности. В глазах не сияло солнце.
Ее движения напоминали точный алгоритм. Она поднималась по лестнице, спускалась с нее. Одинаково смотрела. Одинаково улыбалась, сохраняя при этом непроницаемо-каменную твердость лица.
Люди называют Визум-людей машинами. А сейчас А́ртур то же мог сказать о Ники. Раньше Ники напоминала ему яркое и теплое солнце. Теперь его солнце скрыто за серостью туч. Погода за окном хмурая и дождливая и Ники кажется такой же…
Как-то вечером, у дверей управления девушку встретил Харлайл. Когда он обнял ее, губами коснувшись ее лица, А́ртур понял истинную природу ревности, и примерно осознал на что она способна… Пришлось приложить усилие, чтобы отступить.
Ревность…
О том, что случилось, А́ртур размышлял долго. Прежде незнакомое чувство, ревность мешала думать, работать и здраво мыслить. И так прошел целый день.
В утро нового дня А́ртур, миновав офис, первым делом направился к лифту.
С первого дня, как Ники определили в архив, девушка не покидала управление в обеденное время. Только перемещалась иногда по этажам, и уходила домой ровно в шесть.
А́ртур поднялся на седьмой этаж, прошел по коридору вдоль белых офисных дверей, в большом зале архива обнаружив Ники. С чашкой в руках девушка сидела на красном диване и смотрела на сильный дождь за большим панорамным окном во всю стену. У нее за спиной были ряды сотен, а то и тысячи бело-зеленых ящиков.
А́ртур подошел к кофе-машине и приготовил для себя кофе. Машина шумная, но Ники даже не обернулась. А когда А́ртур сел на красный диван рядом с ней, рассеянный взгляд Ники только слегка коснулся его лица.
– Привет, – сказала она, и поднесла к губам красную кружку.
– Привет, – ответил А́ртур.
Возникла неловкая тишина и Ники сказала:
– С вами работает Рита... Вам повезло, ведь она была лучшей на курсе, – вымучено улыбнулась она. – Все как ты любишь.
– Мне нравилось работать с тобой, – признался А́ртур. – Нравилось, когда ты была рядом…
– Мы с Ритой никогда не были подругами, – намеренно оборвав А́ртура, громче заговорила Ники. – И когда нас распределили в управлении, она сказала мне: кто-то был слеп, когда назначал тебя в розыскной отдел, но ты себя еще проявишь, когда это случится, все встанет на свои места… Знаешь, самым неприятным тогда был не смысл ее слов, а то, что она сказала их без злости.
Улыбка Ники окончательно погасла. На лице А́ртура не шелохнулся ни один мускул.
– Месяца не прошло, я заняла место Риты в архиве, а она теперь там, где ей положено быть – в розыскном отделе, занята расследованием… моего дела. Будет непросто однажды встретиться с ней лицом к лицу. Посмотреть ей в глаза и молча признать, что она была права.
Дождь стал тише. В темном небе показалось солнце.
– Ники… – попытался говорить А́ртур, но девушка его снова прервала:
– Расскажи мне об Анне, – тихонько попросила она. – Меня к ней пока что не пускают. Говорят, временная мера.
– Ее определят в общежитие на следующей неделе, – помолчав немного, ответил А́ртур. – И тогда ты сможешь с ней встретиться.