– Селли? Селли Корвин? Вы шутите, дружище.
– Корвин. Отзовите ее, не дайте ей сделать это. Последовала долгая пауза.
– Минутку, – наконец проговорили на другом конце провода. Купер сидел молча, прижав трубку к уху. За три года он звонил майору три раза, и всякий раз ждал, что тот как-нибудь ошибется, проговорится о готовящейся операции, но, увы, все три раза майор его разочаровывал. Похоже, наступил четвертый раз.
«Но и я его разочарую, голубчика, – решил про себя полковник. – Если я от него ничего не получу, то и он останется с носом».
Он слышал, как пощелкивают клавиши компьютера – полковник, видимо, просматривал базы данных. «Боже, и его бы я не отдал за копию этого файла»,
– вздохнул Купер. Конечно, файл наверняка зашифрован, но ведь можно было бы повозиться, попробовать найти код.
Время шло – на том конце провода молчали. Купер почувствовал, как по переносице к кончику носа стекает капля пота, но не решился пошевельнуться и смахнуть ее. Ему казалось, что шевельнись он и все пойдет насмарку.
– Полковник, – послышалось наконец из трубки. – Сожалею, но, похоже, наша сделка не состоится.
– Что, такая важная персона?
– Полковник, я не нашел никакой Селли Корвин. Я и так наизусть знаю всех, кто сейчас на заданиях, но все равно проверил. Полковник, это не наш человек.
– Не.., как вы сказали?
Майор N говорил осторожно, стараясь скрыть тревогу.
– Если она выполняет какое-то задание, то оно нами не санкционировано. Она не наш человек, повторяю.
Купер в конце концов вытянул из кармана носовой платок и вытер пот. Рука у него дрожала, он прижал телефон к намечавшемуся брюшку.
– И.., чей же она в таком случае.., человек? Майор хмыкнул.
– Это вы мне лучше ответьте, полковник. У вас, англичан, врагов предостаточно. Но не исключен и другой вариант.., поймите, я об этом говорю только для того, чтобы между нами была полная ясность.
– То есть?
– Не исключено, что она вообще ни на кого не работает. Ваша Селли Корвин скорее всего одиночка, фанатичка. Боевой слон.
«О Боже!» Негласный член ИРА, безумная баба, которая занимается самодеятельностью, никому не подотчетная! И где! За Круглым Столом короля Артура!» У Купера началась изжога.
«Она ни на кого не работает. Одинокая волчица, обезумевшая фанатичка! И… О Боже, Питер об этом не догадывается…»
– Простите, – пробормотал Купер.
– Ну а как насчет Трины? – спросил майор очень осторожно.
Купер чуть удивленно поднял брови.
– Простите, – повторил он и повесил трубку. Еще довольно долго он сидел, тер виски, стараясь утихомирить разбушевавшуюся желчь.
Она способна на что угодно!
Уж по крайней мере санкционированные операции ИРА совершались упорядоченно. Как правило, о них предупреждали. Порой слишком поздно, порой уводили в сторону от места назначенной террористической акции, но все же бывало хоть что-то! Да и потом, ИРА никогда не вытворяла ничего подобного тому, что учинили маньяки из ООП в афинском и римском аэропортах, где они палили из автоматов по женщинам, детям и старикам с безумием фанатиков, ведущих джихад до победного конца.
Но эта самозванка.., она способна на все, на все…
Прежде чем уйти, Купер набрал еще один номер. Ответили немедленно.
– Центр криминальной информации, полковник Вильсон на проводе, чем могу помочь, сэр, – отчеканили на том конце провода.
– Говорит полковник Купер.
– Слушаю сэр, назовите код допуска. Купер назвал, после чего добавил:
– Мне нужны все, какие у вас имеются, сведения об осужденной заключенной, находящейся в тюрьме на Крэмлин-роуд, Трине О'Нил. Хочу узнать обо всех, с кем она спала со времени наступления совершеннолетия – фото, досье. Данные отправьте в мой офис с грифом «совершенно секретно».
Попытка – не пытка. А вдруг майор N все же что-то напутал?
– Слушаюсь, сэр.
Купер повесил трубку.
Глава 34
«Хо-хо! А пожалуй, что наконец появился свет в конце туннеля, тот самый, который мы…»
– Ну-ну, уймись, чего раскипятился, – утихомирил Питер разволновавшегося барда. Вид у юноши вдруг стал обескураженный, и Питер понял свою промашку. Парень ведь ничегошеньки не сказал с той секунды, как попросил о помощи.
– Да-да… Ну так что там насчет Анлодды и саксов? Или это были юты?
Корс Кант встал и заходил по тесной комнате, словно теленок в загоне.
– Она не та, какой кажется, но больше я тебе ничего не могу сказать, потому что дал клятву. «Это еще что за новости?
– Ты поклялся молчать?
– Да.
– Ты дал слово. А слово для тебя – дело чести, верно?
– Разве может быть иначе?
Питер задумался. Ему попался еще один кельт, помешанный на чести! «Эх, парень, да я и с десятком таких, как ты, управлюсь!»
– Но разве ты не давал также слова Аргусу, разве ты не клялся служить Dux Bellorum и своей стране? И если две клятвы вступают в спор, какой из них ты последуешь?
Корс Кант пялился в пол и нервно кусал ногти. Питер решил несколько сменить тактику.
– Корс Кант, я – правая рука Артура, я командую его.., легионами. – «Правильно я сказал? Вроде бы Кей так говорил?» – В чем ты поклялся Артусу, в том поклялся и мне. Расскажи мне, что ты видел.
Бард перевел глаза с пола на ноги Питера и ответил тихо, дрожащим голосом:
– Я не.., не могу. Она.., сестра мне. Я не имею права предать ее.
«Сестра? Монахиня, что ли?» – Питер совсем запутался, но тут вдруг у него заболели пальцы, и он понял, что, задумавшись, чересчур сильно надавил на большой палец тем, на котором был надет тяжелый перстень. «Меровий. Я ему руку пожал. А он ответил мне знаком. Как бы они тут это ни называли, они все равно грязные масоны?»
Решив попытать счастья, Питер шагнул к юноше, протянул руку. Корс Кант ответил рукопожатием. И глаза его округлились, когда Питер выразительно нажал на его пальцы большим и средним. Корс Кант неловко отозвался тем же знаком.
– Отвечай, – приказал Питер. – Ради Сына Вдовы. Парень не на шутку напугался.
– С-сына В-вдовы? – заикаясь, переспросил он. Питер молча кивнул. Корс Кант прищурился и уточнил:
– А кто Сын Вдовы?
Так… Дилемма. Насколько просвещен этот юнец? Питер решил не рисковать и не забираться выше того уровня, на который был допущен Корс Кант.
– Хирам Абифф, – ответил он. – А теперь отвечай мне, как брат брату.
– Государь? Так ты тоже Строитель?
– Разве ты не узнал меня по знаку? Питер отнял руку, убрал обе руки за спину и испытующе уставился на Корса Канта.
Тот набрал в легкие побольше воздуха, шумно выдохнул – он явно испытал облегчение.
– Она убила их, – признался он. – Всех троих, не слезая с лошади, боевым топором. Одного из них она знала и называла по имени. Имя кимрское. Она дралась как бриттка, не так, как дерутся римляне, она не спешивалась! Я такого никогда не видел!
«Кимрское? Значит, валлийское, а не сакское и не юте кое. Так.., забавно, забавно… Но откуда об убийстве стало известно Куге, и с какой стати он решил, что это были саксы?»
– Ну-ка, напомни мне кое-что, сынок. Ведь Анлодда – служанка Гвинифры? Вышивальщица, верно?
– А-а-а? Так ты тоже об этом подумал?
– Призрак великого Цезаря, еще бы не подумать! Девица, вышивающая пташек и солнышки, убивает троих здоровенных мужиков боевым топором, да еще не спешиваясь, верхом!
Юноша кивнул, переступил с ноги на ногу.
– И она дала мне право попытаться завоевать ее! Представляешь?
– Завоевать? Это как? В поединке?
– В поединке? Да нет, как бы я смог.., что ты… – Корс Кант ссутулился, как бы погас. Питер понял, что ударил по больному месту.
– Говори, что именно она тебе сказала, слово в слово.
– Ну… – Корс Кант поднял голову и задумчиво уставился в потолок. Питер мог поклясться: бард мысленно редактирует все, что собирается выложить. – Она сказала, что дарит мне право завоевать ее. И еще она сказала, что так, как то было у нее в комнате.., ну, ты знаешь.., что так быть не должно. До тех пор, пока не наступит подходящий момент. Но государь, как же мне понять, когда он наступит? Вдруг я ошибусь, и она разозлится?