Выбрать главу

— Нет, вы только посмотрите! — настаивал я, размахивая книжкой.

Папа продолжал крошить лук.

— В нем опубликовали твое письмо? — спросил он сквозь слезы.

— Нет, меня нарисовали! — задыхаясь, объяснил я и поднес книгу к папиному лицу.

— Ничего не вижу! — проворчал папа. — Убери его от меня. Ты же видишь, чем я занят!

— Вот каково резать лук, — заметила мама, склонившись над плитой.

Я бросился к ней.

— Тогда посмотри ты, мама. Я здесь на каждой странице! Смотри, это действительно я!

— Никак не могу зажечь духовку. — Мама покачала головой и нахмурилась. — Наверное, горелка засорилась.

— Я сам проверю ее, когда дорежу лук, — пообещал папа.

— Да посмотрите же сюда хоть кто-нибудь! — возмутился я.

Мама мельком глянула на страницу книги.

— Да, он действительно немного похож на тебя, Скиппер, — равнодушно сказала она и снова повернулась к плите. — Дорогой, нам нужна новая плита.

— Папа, взгляни! — взмолился я.

Но папа вытирал заплаканное лицо кухонным полотенцем.

— Ну, теперь-то ты посмотришь? — с надеждой спросил я.

Он не ответил, продолжая обливаться слезами.

Я застонал. Почему родители не обращают на меня внимания? Со мной случилось нечто невероятное! А они не удосужились даже повнимательнее разглядеть рисунок.

Я сердито захлопнул книгу и пошел прочь из кухни.

— Скиппер, накрой на стол, — крикнула мама мне вслед.

Накрыть на стол? Я стал героем самого лучшего комикса, а мне велят накрыть на стол?!

— Почему я, а не Митци?

— Накрой на стол, Скиппер, — строго повторила мама.

— Ладно, сейчас. — Я уселся на диван в гостиной и заглянул в конец комикса. Я был слишком возбужден, чтобы читать его с самого начала. Мне хотелось узнать, что ждет меня в следующем выпуске.

Я уставился в книгу. На рисунке Бегущий Олень по-прежнему томился в раскаленной комнате. А за дверью стоял Мутант в маске, празднуя победу. Над головой Оленя были напечатаны какие-то слова. Что он говорит?

«Только мальчик может спасти меня, — думал Бегущий Олень. — Только ему под силу избавить мир от Мутанта в маске. Но где же он?»

Я прочел эти слова несколько раз. Неужели это правда? Значит, только я могу спасти Бегущего Оленя? Но ведь для этого мне придется вернуться в загадочный дом!

18

На следующий день после уроков я поспешил к автобусной остановке. День был солнечным, но холодным. Земля замерзла. Небо напоминало огромный кусок голубого льда. Ежась под порывами ветра, я размышлял, встречу ли в автобусе Либби. Мне не терпелось рассказать ей про комикс и сообщить, что я снова направляюсь в странное здание. Согласится ли она пойти со мной? Вряд ли. Либби так перепугана, что теперь ее туда ничем не заманишь. Едва я миновал школьную площадку, как меня окликнул знакомый голос.

— Эй, Скиппер! — Обернувшись, я увидел, что за мной мчится Уилсон. Полы его расстегнутой куртки трепетали, как крылья. — Скиппер, ты домой?

Из-за угла вывернул бело-синий автобус.

— Нет, по делам. Мне некогда разглядывать твои печати.

— Я больше не собираю печати. — Он посерьезнел. — Бросил.

— Почему? — удивился я.

— Они отнимали у меня слишком много времени.

Автобус подъехал к остановке, двери открылись.

— До завтра, — попрощался я с Уилсоном.

Войдя в автобус, я вдруг вспомнил, куда еду, и подумал, увидимся ли мы с Уилсоном завтра? Может, эта встреча была для нас последней?

Либби в автобусе не оказалось, и я обрадовался. Значит, мне не придется посвящать ее в свои планы. Она наверняка только посмеялась бы надо мной.

Но ведь про непроницаемую завесу я узнал из комикса! А теперь в нем было написано, что только я способен спасти Бегущего Оленя и обезвредить Мутанта в маске.

«Это же просто комикс! — сказала бы Либби. — Каким глупым надо быть, чтобы верить в комиксы!»

Вряд ли я смог бы ответить на это что-то вразумительное. Если честно, то я обрадовался, что не встретил Либби.

Я вышел из автобуса возле знакомого пустыря и долго на него смотрел, стоя на противоположной стороне улицы. Я уже знал, что это вовсе не пустырь. Розово-зеленое здание, стоящее на нем, скрыто за непроницаемой завесой.

Когда я переходил через улицу, то почувствовал, что мной овладевает страх. Во рту вдруг пересохло: в горле встал тугой ком, желудок сжался, колени стали ватными и перестали сгибаться.

Я остановился и попытался успокоиться.

Это просто комикс. Всего-навсего комикс, твердил я себе. Наконец я набрался смелости и зашагал прямо по пустырю. Один шаг, другой, третий…

Внезапно передо мной выросло знакомое здание. Я ахнул. Хотя я уже проходил через непроницаемую завесу, неожиданное появление здания вновь меня изумило. Набрав воздуха в легкие, я открыл застекленную дверь и вошел в ярко освещенный вестибюль с розово-желтыми стенами. Не отходя от двери, я огляделся. Вокруг было пусто. Ни души. Я откашлялся. Мой кашель повторило эхо. Стуча по мраморному полу кроссовками, я направился к лифтам.

Где же все? Сейчас полдень. Почему в огромном вестибюле никого нет? Я остановился перед лифтами, поднял руку, чтобы нажать кнопку, но она повисла в воздухе.

«Как жаль, что со мной нет Либби, — подумал я. — Будь она здесь, мне было бы легче бороться со страхом! Однако не отступать же».

И я нажал кнопку.

— Вот так. — Я ждал, когда откроется дверь. И вдруг кто-то засмеялся за моей спиной противным, зловещим смехом.

19

Приглушенно вскрикнув, я обернулся. Никого. Смех повторился. Он был тихим, но злобным. Я обвел взглядом вестибюль, но никого не увидел.

— Кто здесь?

Смех прекратился. Я продолжал оглядываться — над дверями лифтов на стене висел маленький черный динамик. Должно быть, смех доносится оттуда, решил я и уставился на динамик, ожидая продолжения.

«Беги прочь отсюда! — советовал мне внутренний голос — голос рассудка. — Прочь из этого здания, Скиппер! Удирай, пока тебя слушаются ноги!»

Не слушая свой внутренний голос, я снова нажал кнопку лифта. Дверь слева бесшумно открылась, и я шагнул в кабину. Дверь закрылась. Я уставился на пульт. Куда мне ехать — вверх или вниз?

В прошлый раз я нажал кнопку, стрелка на которой указывала вверх, и лифт привез нас с Либби в подвал. Мой палец замер в воздухе. Что будет, если я нажму кнопку со стрелкой, указывающей вниз? Выяснить это я не успел. Лифт вдруг резко тронулся с места. Я схватился за поручни холодной и потной рукой. Лифт громко гудел. Я понял, что он везет меня вверх, вот только куда?

Лифт поднимался целую вечность. Я смотрел, как на панели вспыхивают номера этажей. Сорок… сорок один… сорок два… Каждый раз, проезжая очередной этаж, лифт издавал некий сигнал. Он остановился на сорок шестом этаже. Может, выше уже некуда?

Дверь открылась. Я отпустил поручни, вышел из кабины и очутился в длинном сером коридоре. Я растерянно заморгал: мне показалось, что я вдруг попал в черно-белое кино. Стены, потолок, пол, двери по обе стороны | коридора — все было серым, словно я стоял в густом сером тумане или в дыму. Вокруг ни души. Коридор выглядел необитаемым.

Я прислушался, надеясь различить голоса, смех или шум офисной техники. Но услышал только тишину и стук собственного сердца.