Хонгр поморщился. Бад берет на себя слишком много. Проворачивает какие-то темные делишки под революционным флагом. Так всегда было, кто спорит, но не настолько открыто. Райман слишком часто то возил контрабанду, то грабил банки, то участвовал в акциях устрашения. А сейчас – убийство. К пролитию крови революционерам не привыкать, но хотелось бы, чтобы это была нужная кровь…
– Заказ втемную? – мрачно спросил Хонгр.
– Да, пришел от соратников из Европы. Не хотят светить своего человека, а враг требует срочного устранения.
– Кто такой? Промышленный магнат? Олигарх? Преступник?
– Все гораздо проще. Мелкая сошка, только что воскрешенный, как и ты.
– Зачем же его устранять?
– Нужно. Он меняет расклад не в нашу пользу.
– Стукач?
– Откуда я знаю? – раздраженно бросил Бад. – Я тебе говорю – заказ соратников. Компьютеры просчитали, что этот воскрешенный будет воздействовать на дело крайне негативно. Сечешь?
Хонгр помолчал, думая.
– А какой смысл его убирать? Ведь спустя несколько дней его воскресят вновь.
– Не нескольких – сорок дней им подождать придется. А за это время много воды утечет. Мир изменится, мировые линии скрутятся совсем по-другому. Да и вообще, европейцам виднее, а? И они платят.
– Не скажу, что ты меня убедил.
Хонгр постучал пальцами по коммуникатору, лицо его стало мрачным.
– Так что, берешься? – продолжал настаивать Бад. – Дело плевое. Главное, тебя не знает никто, и документы в порядке. Приедешь, выстрелишь, вернешься. Пара дней – и масса пользы. Счет пополнится неплохо…
– Нет. Не хочу.
– Не ожидал.
– Я революционер, а не убийца. Ответ окончательный.
– Понял, – раздраженно бросил Райман.
– И еще… Скажи, организация может дать мне денег на автомобиль? – поинтересовался Хонгр. – Надоело сидеть в этой берлоге безвылазно.
Бад хохотнул:
– Весь ты в этом, Хонгр. Работать отказываешься, свое требуешь. Подкинем деньжат, куда деваться. Купишь тачку, она пригодится организации.
– Спасибо.
– Ладно, пока.
– Пока. Не много мы наболтали? Все-таки телефон.
– Это не телефон, дружище. Давно уже не телефон. Проще выследить нас на земле, чем в Сети. Разве нет?
– Не знаю, – буркнул Хонгр. – Все зависит от того, кто и с кем говорит.
– Ты мне не доверяешь? – нахмурился Бад.
– Мы не в детском саду и не в скаутском лагере, – жестко ответил Хонгр. – Ты знаешь, на что подписался, и я знаю. Бороться с системой всегда тяжело. Система сминает.
– Но не нас! – Райман поднял вверх палец каким-то театральным жестом.
– Да. Нас не сломить, – девизом ответил Хонгр. – Пока, Бад. Держи меня в курсе дел.
– Обязательно.
Мобиль стремительно скользил по струне над рощами и теплицами. Встречных мобилей попадалось мало, и все больше грузовые, без стекол – квадратные металлические коробки. Обилие теплиц меня удивляло – ведь климат стал тропическим – до тех пор, пока я не получил справку о современном земледелии. Оказалось, что в теплице удобнее поддерживать нужную температуру и нужную влажность, распределять растения по высоте. Урожаи при правильном планировании не просто повышались – увеличивались в десять раз.
Пространство вокруг городов нужно экономить. Хотя Россия по-прежнему богата территориями, а транспортные расходы на струнном транспорте не слишком велики, стратегия развития сельского хозяйства и промышленности – интенсивная, а не экстенсивная. Вместо пшеничного поля или луковой плантации под открытым небом лучше высадить сосновую рощу. Атмосфере нужен кислород, людям – места для прогулок и временного уединения.
Теплицы и фермы, рощи и маленькие речушки – в реальности все выглядело так же, как и в компьютерных моделях. Зелень густая и буйная, насекомых мало. В открытое окно бюджетного мобиля с маломощным кондиционером и пластиковым салоном мухи не залетали. Под палящим солнцем было жарко, но я хотел вдыхать настоящий, а не кондиционированный воздух.
Мобиль я арендовал. Проблем с однодневной арендой не возникло, а домашний компьютер подсказал, что для дальней прогулки аренда будет удобнее и обойдется дешевле, чем использование такси. Сейчас оранжевая кабинка несла меня к озерцу возле деревни Киселево. Сохранилось ли оно? Окружено ли домами или теплицами? Или этот прелестный уголок дикой природы – пробив плодородный слой почвы, у берега высились скалы, отроги древнего Донецкого кряжа – остался нетронутым?
На информационной панели мобиля мигнул значок принятого сообщения. Я активировал послание и услышал бодрый голос Кирилла: