Кинув косой взгляд на черный «Бэнтли», припаркованный у самого банка, Арсэн зашел в внутрь.
— Бос. — Обратился «Тень» через блютуз. — Кажется, наших друзей на переговорах, будет трое. Сначала был тот, что выглядит, как профессор Йельского университета. А теперь, только что, в банк зашел парень.
— Как он выглядит? — спросил генерал, все время остававшийся на связи.
— Выглядит, как военный в штатском. Но, что-то в нем не так…
— Что именно?
— Объяснить трудно… Он спокойный и расслабленный…. Но я понял, что он точно засек две машины «Голландца».
— Хорошо. Пока ждем. — Ответил генерал. У всех было свое место в этой операции. У Карла Ивановича был свой командный пункт — это был столик у камина у него дома. И сейчас, он, сидя там и потягивая мелкими глотками коньяк, руководил операцией, словно гроссмейстер, играющий на нескольких шахматных досках с закрытыми глазами.
»14.10.», посмотрев на свои часы, увидел «Голландец».
— Господин Штольц! — С нескрываемым раздражением, сказал он. — Я не понимаю, чего мы ждем? Что происходит?
— Господин Дэ Бэккер, все нормально. — Спокойно выпуская клубы сигарного дыма, ответил Эзра. — Через пять минут придет еще один человек.
— Какой еще человек? — Уставился на него «Голландец».
— Дело в том, что бриллиант принадлежит двум людям. — Спокойно говорил Эзра, хотя внутри он начинал уже серьезно нервничать. Мысль о том, что с Арсэном что-то могло случиться, не покидала его. — Это, присутствующий здесь, господин Лебсбург и… — В это время дверь в комнату открылась, и в неё зашли начальник охраны банка Кристиан, и улыбающийся Арсэн.
— Прошу прощения господа. — Обратился к ним Кристиан. — Я привел господина Дитлера. Господин Штольц, он указан в вашем списке лиц на переговорах.
— Господина Дитлер, действительно участвует на переговорах. — Расплылся в улыбке Эзра. — Огромное вам спасибо, что провели нашего друга.
— Всегда к вашим услугам, господа. — Сказал Кристиан и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
— Да, так вот, господин Дэ Бэккер. — Опять обратился Эзра к «Голландцу». — И как я уже сказал, есть и второй владелец бриллианта. Разрешите вам его представить — это господина Дитлера. — И он указал рукой на Арсэна.
Арсэн, продолжая улыбаться, коротко кивнув головой, и не здороваясь за руку с «Голландцем» и его экспертом, сел за стол около Эзры и Леонидовича.
— Господин Дэ Бэккер. — Уже очень серьезным тоном, обратился Эзра к «Голландцу». — Соблюдая протокол, я, в присутствии находящихся здесь всех господ, хочу еще раз обозначить предмет нашей сделки и мои полномочия.
»Голландец» утвердительно кивнул головой.
— Итак. — Начал Эзра. — Предметом нашей сделки является бриллиант по имени… э…. — И Эзра на секунду запнулся.
— »Вырванное сердце». — Подсказал Арсэн.
— Да. «Вырванное сердце». — Подтвердил Эзра.
— Мне нравиться это имя, господин Штольц. — Улыбаясь и кивая головой, согласился «Голландец». — Продолжайте, пожалуйста.
— Спасибо. — И поправив на носу очки, Эзра продолжил. — Итак. Предметом нашей сделки является бриллиант по имени «Вырванное сердце» в шестьдесят девять карат. Господа Лебсбург и Дитлер выявили желание его продать, а господин Дэ Бэккер выявил желание его купить, за сумму в четырнадцать миллионов евро, наличными… Замечаний нет? — И посмотрев поверх своих очков, он обвел присутствующих взглядом. Получив молчаливое согласие, Эзра продолжил. — Я, выступаю посредником и консультантом от господ Лебсбурга и Дитлера, а господин Мурье, выступает в роли эксперта господина Дэ Бэккера. В связи с тем, что мои клиенты не знают ни нидерландский, ни французский язык, я прошу всех присутствующих, разговаривать на немецком языке. Замечаний нет?.. Итак. Господин Дэ Бэккер, прошу вас устно, подтвердить ваши намерения на покупку бриллианта.
— Да. Такие намерения присутствуют. — Усмехнулся «Голландец».
— Господин Дитлер, — обратился Эзра к Арсэну, — прошу вас предоставить покупателю ваш бриллиант.
После этих слов, Арсэн встал из-за стола и подошел к телефону, висящему в комнате на стене. Сняв трубку, он сказал:
— Господин Кристиан, это господин Дитлер. Мне необходимо взять сейф из своей банковской ячейки. Будьте любезны. — После этого, он повесил трубку телефона на место и, сказав, — Одну минуту господа, — вышел из комнаты.