Выправлять энергетическую структуру в руке пришлось почти до самого утра, все же требовалось где-то отсечь изменившиеся каналы, а где-то и вовсе вырастить новые, а это весьма трудно и долго. Более того, столь вольное обращение со своим энерготелом, это опять же мое наследие от родителей. Простой человек, да какой там простой, даже мастер всю жизнь посвятивший медитациям и развитию энергетического тела максимум может срастить пару канальчиков, а не вырастить новый. Для меня же, собственная энергетика весьма послушна, и относительно легко изменяема.
Но даже с учетом моих особых способностей, утром, когда объявилась, Дана, я чувствовал себя, чуть ли не хуже чем после выступления. Но женщина, этот недостаток достаточно быстро поправила, придав телу бодрость, и заодно наполнив мою конструкцию в руке своей стихией, теперь я буду внимательнее следить за всеми изменениями, и пока постараюсь ничего не трогать.
— Какой-то ты вялый. Такое ощущение, что всю ночь кувыркался вместо того, чтоб спать. — Заметила водяная, заглядывая мне в глаза. — Как себя чувствуешь? — С долей заботы в голосе спросила она.
— Тело отдохнувшее, все хорошо. — Почти честно ответил я, умолчав, что энергетические запасы близки к нулю, и как пройдет наведенное Даной воздействие, физическое тело придет в гармонию с энергетическим став вялым и уставшим. Но тут все решается хорошим завтраком.
— Отдохнувшее? Ладно, поверю, все равно тебя тут не удержать, госпожа уже три раза успела о тебе справиться, иди, наверняка за дверью ждет. — Усмехнулась она.
— Спасибо за помощь. — Поблагодарил я, слегка, поклонившись. — Дана твои уменья не перестают меня поражать.
— Иди уж. И постарайся сегодня до вечера не напрягаться, если не хочешь после выступления опять оказаться здесь.
— Оказаться здесь и ощутить целебное прикосновенье твоих божественных рук, манящих теплом чувств и бархатом кожи…
— Смотри, расскажу госпоже. Подхалим. — Улыбнулась женщина.
— Зачем сразу так? Я просто восхищаюсь твоими умень…
— Молодой господин хочет получить клизму? — Прищурилась экзекуторша.
— Все, все уже ушел. И чего сразу господин… — Поспешил я ретироваться.
А ведь легкий румянец на ее щеках я заметил. Нет, вы не подумайте, Дана она для меня слишком старая, да и красивой ее назвать трудно, и вообще есть подозрения, что она у Гунара ночует, просто приятно ее смутить и ничего больше.
Тай Ли действительно ждала за дверью, желая узнать как я себя чувствую, и первое что я увидел, стоило мне выбраться в коридор, это ее ножки, крепко охватившие мою шею. Девушка стояла на руках, а, заметив меня, бросилась таким своеобразным способом обниматься. А всего спустя секунду, оттолкнувшись руками от пола, акробатка удобно устроилась у меня на шее, весело растрепав мне волосы.
— Гор! Ты меня напугал! Почему сразу не сказал, что у тебя ожоги открылись? — Строго, насколько это слово вообще применимо к всегда веселой Тай Ли спросила малышка.
— Разве я мог отказаться от совместного выступления из-за каких-то ожогов? — с легкой долей пафоса, ответил я вопросом на вопрос.
— Ой, а сейчас с тобой все хорошо? — Девушка мгновенно откинулась назад, пытаясь, скатится по моей спине, но я коварно схватил ее за щиколотки, не желая отпускать девушку со своих плеч.
Ничуть не расстроившись, она вернулась в исходное положение, обеспокоенно осведомившись:
— Ты, наверное, еще плохо себя чувствуешь, это ничего что я на тебя забралась и…?
Пришлось долго уверять, что со мной все хорошо и я практически полностью здоров, только немного отдохнуть и все. Даже не знаю, сколько еще мои продолжались бы мои, хм, пожалуй, оправданья, но помог мой собственный живот, издав пронзительный голодный вопль. Собеседница не стала игнорировать столь явный намек, и мы направились в столовую, заодно и, сменив тему разговора, принявшись делиться впечатлениями от вчерашнего выступления.
Спокойно перекусить нам правда не удалось, только мы набрали небольшую горку снеди и расположились за столиком, как появилась заплаканная девчонка, с растрепанными волосами, бухнувшись перед нами на колени, она прижала лицо к полу и что-то забормотала.