Международные парусные регаты - это, конечно, не Олимпийские игры, но принцип у них примерно тот же. На честную парусную гонку по условленному маршруту не должны влиять ни политические, ни какие-то другие факторы, кроме направления ветра и везения. Даже в доперестроечные времена советские парусники участвовали в международных регатах вне зависимости от степени напряженности отношений между СССР и Западом, а в постсоветские годы Sark Tall Ship Races вообще трудно было представить без «Крузенштерна», «Седова» и «Мира». Летом 2000 года «Седов» был арестован по иску фирмы «Нога», пытавшейся выбить из России долг, но «Седов» регату тогда пропустил и участвовал в каких-то локальных торжествах типа Дня города, а «Крузенштерн» (я был на нем тогда штурманским практикантом) и «Мир» продолжали спокойно участвовать в гонке, потому что даже отморозкам из «Ноги» не приходило в голову срывать регату. Более того - после ареста «Седова» российский МИД вел консультации с властями Нидерландов, в территориальных водах которых проходил тогда очередной этап регаты, и получил гарантии неприкосновенности российских судов. Восемь лет назад наши дипломаты даже были готовы предпринимать шаги, чтобы не допустить срыва праздника.
Сегодня они срывают праздник сами. Надеюсь, когда-нибудь кто-нибудь что-нибудь сорвет и им.
Нацболы. С тех пор как партию национал-большевиков запретили, сторонники Эдуарда Лимонова придумали добрый десяток новых, легальных расшифровок аббревиатуры «НБП» - «Наша борьба продолжается», «Настоящее, будущее, прошлое» и так далее, вплоть до совсем экзотических вариантов типа «Национальное бюро путешествий». Недавно появился новый вариант - «Народу бесплатно продукты». Этот лозунг отражает новую политику запрещенной партии - политику, прямо скажем, странную.
Вначале под этим лозунгом нацболы устроили акцию в закусочной «Елки-палки» в Климентовском переулке (о том, что это были именно недорогие «Елки-палки», стало известно потом, вначале лимоновцы в своем пресс-релизе писали о «дорогом московском ресторане») - пообедали, а вместо денег в папочку для счета положили свои листовки. Потом была акция в «Седьмом континенте» на Смоленской площади - выкатив на улицу тележку с буханками хлеба, революционеры раздавали краденый хлеб прохожим.
Смысл этих акций, по словам их организаторов, в том, что простым людям не хватает денег на еду, цены безбожно высоки и так далее - в общем, ничего зажигательного. Сочувствующие нацболам либералы крутят пальцем у виска и выражают недоумение. Репутация честных бескомпромиссных борцов сменяется репутацией идиотов.
Когда на месте «Другой России» возникла «Национальная ассамблея», я писал о том, что в новой оппозиции места лимоновцам, скорее всего, не найдется - либеральная оппозиция сегодня претендует на встраивание в систему и больше не нуждается в радикальных попутчиках. Смена нацбольской риторики эту версию вполне подтверждает - еще две-три подобные акции, и от таких союзников будет готов отказаться и самый лояльный Лимонову и его партии либерал.
Кононов. Европейский суд по правам человека в Страсбурге удовлетворил иск бывшего партизана 85-летнего Василия Кононова к Латвии и постановил взыскать с латвийского государства 30 тысяч евро в пользу ветерана, которого в 2001 и в 2003 годах (вначале вменив в вину военные преступления, потом бандитизм) рижский суд приговаривал к различным срокам лишения свободы за уничтожение девяти латышских коллаборационистов в деревне Малые Баты в 1944 году. Страсбургский суд решил, что приговоры по делу Кононова нарушают седьмую статью Конвенции о правах человека, согласно которой наказание возможно только в рамках закона, а в 1944 году на территории СССР никакого закона, приравнивающего партизан к бандитам, не было.
Риторические упражнения на тему реваншистской идеологии современных прибалтийских стран давно стали дурным тоном - слишком часто и не по делу российские политики и публицисты говорили о «возвращении фюрера», начинающемся с Риги и Таллина. Но дурновкусие уличных акций по поводу переноса «Бронзового солдата» и демонстраций ветеранов ваффен-СС не отменяет дикости того, что в бывших наших провинциях считается нормальным сажать человека в тюрьму за то, что во время Великой Отечественной войны он воевал на стороне Советского Союза, а не фашистской Германии. Пока есть Страсбургский суд, решения которого для властей той же Латвии еще что-то значат, надеяться на справедливость наши ветераны в Прибалтике, как показало решение по делу Кононова, еще могут, но сама проблема недовоеванной войны так и остается нерешенной, и ничем хорошим такая ситуация, конечно, не закончится.
Олег Кашин
Лирика
Лирика. Художник Сергей Крицкий
Город Алексин. Колоритный старик с богатыми наколками приносит растворимый кофе вместо заказанного эспрессо.
- Вы, знаете ли, не правы, - говорим мы, отставив чашки. - Мы не просили «Нескафе».
- Уважаю, - говорит он. - Уважаю ваш выбор, господа.
Через три минуты несет поднос.
Пьем.
Растворимый.
Некуда бежать.
В мае мы писали о тяжелейшей голодовке рабочих Лобвинского биохимического завода в Свердловской области (статья «Гибель гидролиза», «Русская жизнь», № 10). Из Лобвы пишут, что участники голодовки получили большую часть своей зарплаты за полгода, примерно половина работников, 200 человек - не получили ничего. Завод продан и закрыт, рабочим выданы трудовые книжки, денег нет по-прежнему. «… Люди в панике. Каждый день новость - то попытка самосожжения, то дорогу перекрывают, то хотят устраивать пикет перед домом правительства в Екатеринбурге. И на этом все заканчивается, так как только шум, а реально нет человека, который бы все правильно организовал. Написали и отправили во все места письма о помощи, на этом все заканчивается», - пишет мне одна из организаторов протестной группы. То же самое - в Красновишерске Пермской области, где с декабря по март проходила массовая голодовка рабочих целлюлозно-бумажного комбината: активы проданы, но бумажники денег не получили, в мае перекрывали федеральную трассу - толку нет.
Ни депутаты, ни министры, ни губернаторы не могут заставить собственника всего лишь заплатить долги по зарплате. Небольшие, не бешеные. Не могут - и все. Каждый собственник ходит под какими-то угрозами, но собственник, не платящий долги рабочим, вдруг вырастает в фигуру неприкосновенную, становится носителем каких-то сложных, тонких, уму неподвластных иммунитетов.
«Этакая Алла Пугачева от литературы. Человек, всю жизнь продававший Россию за деньги и претендовавшийна некую духовность, которой в нем было не больше, чем в автомобиле Дэу Нексия», - так почтил покойногоА. И. Солженицына как бы писатель Эдуард Багиров, автор бестселлера «Гастарбайтер» (почти плутовской роман о медных трубах подонка благородного кавказского происхождения). Что ж, закономерная смена вех. Гопота надела фрак, замажорилась подворотня, отмодулировала голос, отрастила себе духовности на целый «Запорожец». Из ехидного ли интереса («говорящую собачку любопытно поглядеть»), из глупого ли потребительского любопытства покупая книги этой прогрессивной генерации, мы сами окормляем ее, надуваем чистым воздухом этот гнилой пузырь. Осталось признать ничтожество Солженицына - и склонить голову перед литературным и человеческим величием Багирова, этим пронзительным фальцетом эпохи.