Аида недовольно цыкнула, но с кровати встала.
— Живите, пока. А то бы я вас сейчас на губу отправила, — проворчала наша гостья и вышла из комнаты. — Дай мне ключи от девятого номера!
Дежурная выбежала из комнаты, аккуратно захлопнув дверь. Я посмотрел на Ваню, а тот всё ещё не верил в происходящее.
— Серый, чё происходит? Если хочешь, чтобы я с тобой гулять пошёл, так и скажи. Зачем было этот театр устраивать? — посмеялся Швабрин.
— Шапито! Просыпайся и пошли поедим.
— Я так и не понял кто эта Аида, и почему она приехала по наши души. Она конечно красивая, но характер у неё дерьмо. Гонору, как у генеральши.
Глава 4
Начальный этап работы на тренажёре включал в себя отработку взлёта и посадки по отдельности. Большой объём испытаний был выполнен ещё в прошлом году и во время самых первых полётов в Крыму. Теперь же нужно торопить события.
Следующий день показал, что наши проблемы только начинаются.
В детстве я думал, что для организации полётов много ума не надо. Для этого нужны всего-то самолёт и лётчик. Чем старше и умнее я становился, тем яснее приходило осознание столь большого заблуждения. Пройдя обучение в военном училище в прошлой и в новой жизни, побывав на войне и попав в испытатели, думал, что меня уже нельзя удивить. Ещё как можно!
Для начала Сагит, как старший всей нашей команды, три дня убил на разговоры с командованием полка. Даже в штаб Центра, которому подчиняется полк, летал. На дворе январь 1984 года, но первые всходы «дикого растения» под названием бюрократизм уже пошли.
Я сразу вспомнил, что командир здесь ещё пока не знаменитый Апакидзе. Он только в этом году уйдёт в академию и вернётся сюда, чтобы возглавить 100й корабельный полк. Надеюсь, к этому времени уже страна обзаведётся настоящей палубной авиацией. Иначе, зачем мы здесь тогда находимся!
Вечером, к нам в комнату пришёл Байрамов. Он обозначил нам план работы на завтра.
— Определимся с программой полётов. Распределим, кому и что нужно будет проверять. Тебе, Сергей, в кратчайшие сроки, отработать взлёты с трамплина с разным взлётным весом. Надо расчёты сделать, — объяснил Сагит.
— Хорошо. Завтра летим, верно? — уточнил я.
— Не торопись. Завтра постановку задач проведём на неделю и решим. Отработать надо пробег с зацепом гака за трос на разных скоростях. Конструкторы новый придумали.
— Что там проверять? Крюк как крюк, — возмутился Ваня.
Сагит улыбнулся и похлопал Швабрина по плечу.
— Не переживай. Ты начинаешь с завтрашнего дня. Взлёт с трамплина, проходы по глиссаде оптической системы посадки.
— Ну, хоть что-то! — радостно вознёс руки вверх Ваня.
Ещё перед началом командировки, мы договорились, что первым на палубу сядет именно Швабрин. Сагит, хоть и был старше и опытнее нас, но не возражал. Искренне был рад этому.
Байрамову, как он сам говорил, уже много всего перепало. Сагит сделал несколько беспосадочных перелётов с дозаправкой в воздухе на МиГ-31 вдоль Северного полюса. Как он сам говорил, звезда Героя просится на грудь, осталось ей только разрешить.
Я тоже был рад за друга. У него есть шанс войти в историю!
— Почему у нас такие проблемы с полётами возникли? — спросил я.
— Пока мы летели, Министерство Авиапрома решило, что нецелесообразно нам тут быть, но Белкин упросил оставить. С военным руководством никто вопрос не обговаривал. Все ждали «суховцев» в марте. Про нас уже все забыли.
— Наверняка спросили про телеграммы, запросы, методику и всё остальное? — улыбнулся я.
— Это в первый день. Потом было хуже, — ответил Сагит.
— Как же нам разрешили? — уточнил Ваня.
— Есть у нас «покровитель» в командовании ВМФ. По совместительству — не последний человек в Министерстве судостроительной промышленности. А если ещё быть точнее — родственник Горшкова.
Сергей Георгиевич Горшков в эти годы был главкомом ВМФ СССР, дважды Герой Советского Союза. Один из трёх человек, которому было присвоено воинское звание Адмирал флота Советского Союза. Оно было равным званию Маршала.
Остаётся только догадываться откуда у фирмы такой покровитель.
— Отдыхайте. Завтра много дел, — сказал Сагит, когда я провожал его за дверь.
Тут же в коридоре на глаза мне попалась и Аида Сергеевна. А может, и я ей попался.
— Сагит! Как дела? — весело крикнула девушка.
— Аидочка, я рад вас лицезреть. Вы всё так же прекрасны! — подошёл к ней Байрамов и поцеловал руку.
— Перестань, а то сглазишь красоту, — посмеялась Аида.
В этот момент она опять повернулась ко мне. Лицо так скривила, будто ей под нос кучу навалили, и она вынуждена терпеть это.