В самом начале Мари Лорансен написала странную картину, групповой портрет Гийома, Пикассо, Фернанды и свой собственный. Фернанда сказала об этом Гертруде Стайн. Гертруда Стайн его купила и Мари Лорансан была на седьмом небе от счастья. Это была первая в ее жизни картина которую у нее купили.
Гийом Аполлинер впервые в жизни нанялся на работу еще до того как Гертруда Стайн узнала о рю Равиньян, он редактировал какую-то брошюрку по физической культуре. И именно по этому поводу Пикассо нарисовал целую серию замечательных карикатур и среди прочих изобразил самого Гийома в качестве примера вот что может сделать с человеком физическая культура.
А теперь вернемся еще раз к тому как все вернулись из своих поездок и к тому как Пикассо стал главой направления которое позже стало называться кубизм. Кто первый назвал их кубистами я точно не знаю но сдается мне что это был Аполлинер. Во всяком случае именно он написал о них первую маленькую книжку и там были иллюстрации их картины.
Я прекрасно помню как Гертруда Стайн впервые взяла меня с собой к Аполлинеру. Он жил в крохотной холостяцкой квартирке на рю де Мартир. В комнате было полным-полно каких-то приземистых юношей. Кто они, спросила я у Фернанды, все эти недомерки. Они поэты, ответила Фернанда. Я была сражена. Я раньше никогда не видела поэтов, поэта видела а вот поэтов никогда. И еще в тот вечер Пикассо, в легком подпитии и к великому негодованию Фернанды во что бы то ни стало хотел сесть со мной рядом и отыскать в альбоме с фотографиями которые они сделали в Испании то самое место где он появился на свет. И ушла я оттуда с довольно смутными представлениями о том где именно это место находится.
Дерен и Брак стали последователями Пикассо месяцев через шесть после того как Пикассо, через посредство Гертруды Стайн и ее брата, познакомился с Матиссом. За это время Матисс успел познакомить Пикассо с негритянской скульптурой.
В то время негритянская скульптура пользовалась популярностью у тех кто собирал всякие диковинки но никак не у художников. И кто первым открыл ее потенциальную значимость для современного художника я уж точно не знаю. Может Майоль который сам был из окрестностей Перпиньган и познакомился там на юге с Матиссом и обратил его внимание на негритянскую скульптуру. Принято считать что он был Дерен. А может и сам Матисс потому что на рю де Ренн долгое время был магазинчик редкостей и там в витрине всегда много чего такого было выставлено а Матисс часто ходил по рю де Ренн в одну из студий где можно было рисовать натуру.
Во всяком случае именно Матисс первым подпал под влияние, и не столько как художник а скорее как скульптор, этих самых африканских статуэток и Матисс же обратил на них внимание Пикассо вскоре после того как Пикассо закончил писать портрет Гертруды Стайн.
Воздействие африканского искусства на Матисса и на Пикассо сказалось совершенно по-разному. В случае с Матиссом оно повлияло скорее на его воображение нежели на сам способ видеть. А в случае с Пикассо скорее на способ видеть нежели на творческое воображение. И только много позже как это ни странно влияние африканского искусства сказалось на его творческом воображении и то скорее под воздействием дополнительного стимула русского ориентализма с которым он познакомился через Дягилева и через русский балет.
В те далекие времена когда он создал кубизм влияние африканского искусства сказывалось только на его манере видеть и на технике, воображение же у него оставалось чисто испанским. Работа над портретом Гертруды Стайн стимулировала чисто испанскую наклонность к ритуалу и к абстрактности. Она тоже получила тогда мощный толчок но ее всегда тянуло к абстрактности самой элементарной. Она никогда не проявляла интереса к африканской скульптуре. Она всегда говорила что африканская скульптура по-своему хороша но только не имеет никакого касательства к европейцам, что ей недостает наива, что она очень древняя, очень точная, технически очень отточенная но ей недостает элегантности египетской скульптуры от которой она когда-то произошла. Она говорит что она американка и примитив на ее вкус должен быть куда более диким.
Когда Гертруда Стайн и ее брат представили друг другу Матисса и Пикассо те между собой подружились но все-таки они были друг другу враги. Теперь ни друзьями ни врагами их не назовешь. Тогда они были и тем и другим.
Они обменялись картинами как в те времена было принято. Каждый художник мог выбрать для себя у другого ту картину которая больше других его интересовала. Матисс и Пикассо тоже выбрали но каждый безошибочно взял у другого наименее интересную картину. Потом каждый из них использовал ее, эту картину которую сам же и выбрал, чтобы показывать на ее примере слабые места другого. И было очевидно что на двух этих выбранных ими картинах сильные стороны каждого художника были вовсе не очевидны.