Ждать, пока появится Марта, было чистой пыткой. Музыка в комнате была достаточно громкой, чтобы заглушить пронзительный крик из комнат рядом со мной, но я все еще могла неясно слышать боль, исходящую от каждой женщины в салоне. Я могла слышать плачущие вагины, взывающие ко всем другим вагинам в непосредственной близости, чтоб замолчать, развернуться и спасти свои чертовы жизни, и больше никогда не показываться в таком салоне.
Изображения деревьев и лугов покрывали стены, пытаясь отвлечь меня от того, что должно было произойти, но я видела сквозь их тактику, потому что все мои мысли были сосредоточены на воске, который нагревался в стороне, а полоски ждали, когда прицепятся к моей молочно-белой коже.
Все правильно... молочно-белой.
— Что я делаю? — спросила я себя, прижимая пальцы к бровям.
Я была в секундах от того, чтобы встать и надеть свои штаны, когда дверь в мою комнату открылась и вошла большая, со сросшейся бровью, спортивная, выглядящая странновато и похожая на женоподобного мужчину женщина; на ней было плохо сидящее платье, белые чулки выше колен, а волосы были собраны в два хвостика. Ее монобровь приподнялась, когда она приблизилась, и я могла слышать, как издалека моя вагина плачет. Я попыталась немного подергаться, посылая ей сообщение азбукой Морзе, что я ужасно сожалею о том, что должно было произойти, но чертова сука показала мне средний клитор и сказала отвалить, мгновенно начав зудеть.
Чувствуя себя некомфортно по многим причинам, я поерзала на столе, стараясь выглядеть нервной, но вместо этого хотела почесать это недоступное место, до которого мог добраться только палец.
— Вам нехорошо? — спросила Марта с акцентом, который, как я могла предположить, был венгерский.
— Просто нервничаю, — призналась я, продолжая ерзать.
— Не надо нервничать, Марта знает, что надо делать.
«Ей лучше бы правда знать, что надо делать» — подумала я, когда она притянула столик на колесиках, заполненный воском и полосками, ближе ко мне. Легкий блеск пота выступил на моей коже, когда Марта вырвала у меня ткань, положила руки на мои колени и развела мои ноги настолько широко, насколько это было возможно.
Мария Магдалина!
Ее голова опустилась ниже и изучала мои самые интимные участки. Даже мой гинеколог так тщательно меня не осматривал, и я чертовски уверена, она не была так близко. Клянусь, я почувствовала, как Марта фыркнула в мою долину чудес.
— Что вы там ищите? — спросила я, желая, чтобы ее нос не был так близко к моей вагине.
— Хочу увидеть, с какой густотой я буду работать. Выглядит так, будто мне надо будет использовать больше воска, чем я ожидала.
— Что? Почему?
— Ваши волосы густые. Это как тропический лес. Слишком много заросших лоз, особенно в темных областях, — сказала Марта без прикрас.
— Темных областях?
— Да, внутри вагины и вокруг ануса, но мы и до них дойдем.
— Извините, вы сказали анус?
Марта смешивала воск, пока говорила:
— Да, ваш анус, это дырочка между вашими ягодицами.
— Я знаю, что такое анус, Марта, — ответила я раздраженно. — Я просто думаю, зачем вы говорите об этом.
— Вы записались на бразильскую, да?
— И в чем смысл? — спросила я, за секунду я начала потеть сильнее.
— От дырочки к дырочке, — ответила Марта, пока поднимала толстую палочку и собирала на нее толстый слой воска.
— От дырочки к... святые неполовозрелые волосы! — закричала я, когда Марта покрыла мою вагину воском.
— Держитесь, — сказала Марта, прикладывая к моей коже полоску. По бокам стола были ручки, к которым инстинктивно потянулись мои руки, гадая, какого черта будет дальше. — Три, два, один...
Рывок!
Огромные черные пятна появились перед глазами, когда боль рикошетом прошлась по моей коже.
— Мой клитор, вы оторвали мой клитор, — закричала я, когда мои руки опустились к промежности, но были быстро убраны Мартой, которая прикрепила другую восковую полоску и затем сорвала ее в считанные секунды.
Моя голова откинулась назад, и я умоляла ее перестать, но чертовка не слушала, продолжая отрывать от меня волосок за волоском. Она отбросила восковые полоски, покрытые лобковыми волосами, в сторону, и я искала на них признаки моих женских складочек. Клянусь небесам, они были прикреплены к ним, потому что я была почти на сто процентов уверена, что они больше не были прикреплены к моему телу.
— Я кровоточу, я знаю, это так. Просто скажите мне. Я кровоточу? Иногда у меня проблемы со свертываемостью, есть что-то похожее?
— Вы в порядке, — ответила Марта как ни в чем не бывало, прикладывая полоску прямо к моей вагине. — Три...
— Нет, Марта, пожалуйста, оставьте Вирджинию в покое.
— Два...
— Марта, я думала, мы были друзьями. Оставьте вагину в покое.
— Один...
— Я сделаю все, что вы хотите, — отчаяние пронзило мой голос. — Просто не...
Рывок!
— Капитан потрошитель пи**ы, — закричала я, когда из моих глаз потекли слезы. — Вы — потрошитель пи**ы, — произнесла я, даже себя напугав угрожающим тонов в своем голосе. Я посмотрела на Марту, чтобы извиниться, но чертовка лишь засмеялась. Она смеялась надо мной!
Она была варваром.
Она разбудила во мне матершинницу, и я ненавидела ее за это. Я никогда не произносила слово на букву «П» вслух, но с Мартой у руля моей вагины, неуместные слова просто текли из меня.
— На четвереньки, — сказала она, в то время как сдвигала мои ноги.
— Что? — спросила я, слишком опьяненная от боли, чтобы что-то понять.
— Встаньте на четвереньки и раздвиньте ноги. — Я замерла, не желая делать то, что она сказала, пока ее сросшаяся бровь не разозлилась, и она практически рявкнула на меня:
— Сейчас же.
Упс!
Быстро, я перевернулась и встала на четвереньки, поднимая свою задницу в воздух.
Без предупреждения, она нанесла воск на мой анус и прикрепила восковую полоску. В верхней части стола были ручки, которыми я воспользовалась, и одним плавным движением Марта оторвала дырочку моей задницы от моего тела, чтобы отправить ее к остальным женским кусочкам на кладбище сломанных и оторванных частей.
— Демон, вы демон, — бормотала я, когда Марта опустила обе руки на мои ягодицы и развела их в стороны. Я могла чувствовать ее лицо в непосредственной близости, и в этот момент, я молилась богам газов, чтобы они вознаградили меня призовым пуком, который свернул бы ее бровь, но разве я была такой удачливой? Нет.
Вместо этого Марта сказала:
— Мы еще и отбеливаем.
— Что отбеливаете? Вы удалили все волосы.
— Отбеливаем анус, — ответила она, накладывая еще одну полоску.
— Что? Оооххх, сосущая член садистка, — выкрикнула я, когда мой лоб нашел подушку на столе.
— Еще один раз, и мы сделаем отбеливание.
— Подождите, зачем нам отбеливать... прыгающая белуха, я ненавижу вас, — кричала я, после того, как она сдернула последнюю полоску.
— Сделано, — она шлепнула меня по заднице, пока я пыталась отдышаться от натиска воскового зверя со сросшейся бровью.
— Мы сделаем легкое отбеливание, просто оставайтесь в таком положении.
Я чувствовал себя слишком обесчещенной, чтобы даже остановить ее, так что просто свернулась на кровати с поднятой в воздухе задницей, пытаясь найти свое счастливое место, где единороги резвились на сверкающих пончиковых полях с вишневыми деревьями.
Так было до тех пор, пока я не пришла домой и села на кровать, и тогда наконец вышла из тумана, в котором была и куда меня поместила Марта.
Комфорт моей комнаты защищал меня, пока я смотрела в пол, задаваясь вопросом, почувствую ли я когда-либо снова мою нижнюю область. Я была слишком напугана, чтобы даже смотреть на то, что Марта сделала со мной, и сказать, что у меня внизу все горело было преуменьшением.
Делая глубокий вдох, я подошла к своему шкафу, схватила пару коротких шорт и большую футболку, и начала снимать свою одежду, готовая пораньше отправиться в кровать. Я была не в настроении разговаривать со своими соседями.
Генри пытался заговорить с нами, когда мы вернулись, но я просто отправилась прямо в свою комнату и закрыла дверь, даже не разговаривая с Делани. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько раздираемой на части, так явно убитой ниже моей талии. Должно быть, там не хватало кожи; я даже не сомневалась, что мне понадобятся дополнительные витамины, чтобы восстановить ущерб, который был причинен внизу. Если Делани хотела продлить мою девственность, она попала в точку, потому что прямо сейчас, ничего не подойдет к моей вагине ближе чем на десять метров.
Делая глубокий вдох, я спустила штаны, и затем шортики. Мои глаза поднялись к зеркалу, которое стояло передо мной, и я почти закричала от зрелища, которое увидела в отражении.
Я была полностью голой, но вместо волос были миллион красных точечек по всей коже. Я присела на пол, развела ноги и посмотрела в зеркало. От моего пупка до задницы была линия красных точек, которые вела к довольно бело выглядящей заднице.
— Святое дерьмо, — произнесла я, даже на секунду не задумываясь о языке.
— Рози? Ты тут? — крикнула Делани, на этот раз стуча.
— Не заходи сюда, — крикнула я в ответ.
— Рози, у меня есть для тебя крем, чтобы нанести на вагину, он должен помочь с болью.
Я быстро надела шорты и подошла к двери. Я распахнула ее и послала Делани свой лучший убийственный взгляд.
— У тебя есть крем, чтобы помочь мне с болью? А у тебя случайно нет крема, чтобы помочь с огромной дорогой из красного кирпича, которая ведет тебя к волшебному отбеленному анусу?
Рот Делани распахнулся, когда она посмотрела на мою промежность.
— Ты отбелила анус?
— Да, и он выглядит, как чертов Сатурн посреди цветущего красного метеоритного дождя. Какого черта, Делани?
Ее губы дернулись в небольшой улыбке, но она была достаточно умна, чтобы подавить ее прежде, чем я собью ее с ее лица.
— Я не говорила тебе отбеливать анус.
— Ты отбелила анус? — спросил Генри, проходя мимо, останавливаясь на полушаге, когда услышал слово «отбелить» и «анус» в одном предложении.
— Я не хотела. Марта заставила меня.
— Кто такая Марта?
— Она дьявол, который сделал это со мной, — заявила я, оттягивая шорты вниз, достаточно, чтобы показать несколько красных высыпаний.
— О боже мой, — сказала Делани, когда Генри съежился и ушел к себе в комнату, точно зная, когда он не нужен. — Должно быть, у тебя аллергическая реакция на воск.
— Ты думаешь? — спросила я, пока все в моей нижней части продолжало гореть. — Что мне делать?
— Посидеть на льду? — пожала плечами Делани.
Я указала на нее, прежде чем закрыть дверь и произнести:
— Прямо сейчас ты мне не нравишься.
— Достаточно справедливо, — ответила она, когда дверь закрылась перед ее лицом. — Ты поблагодаришь меня через пару дней...
— Если не убью тебя, пока ты спишь, — пригрозила я.
Я подошла к кровати и подключила к розетке свой телефон. Поблагодарю ее, это она серьезно? Я сегодня чуть не потеряла все свои сексуальные органы и должна поблагодарить ее? Уверена, Марта почти вырвала мою матку в какой-то момент; ни за что в жизни я не поблагодарю за это Делани.
Я схватила свой дневник и начала писать.