Наше прощанье - она уезжала в очередной новый город - я помню, как во сне. Чувство, душившее меня изнутри, было горьким на вкус. Я любила ее, и даже сейчас в моей душе что-то замирает от мысли о ней.
А моя девочка, выплакавшая все глаза на этом чертовом вокзале, обнимавшая меня в последний раз и обещавшая писать мне каждый-каждый день, просто растворилась, угасла, как маленькая звездочка в бесконечном ночном небе.
Я задумалась и тяжело вздохнула, с закрытыми глазами навалившись на стену.
- Устала? Или случилось чего? - раздался малознакомый голос прямо над моим ухом.
Немножко офигев, я открыла глаза и увидела Диану, сидящую радом со мной на мате и нервно постукивающую пальцами по ноге.
- В-все нормально, задумалась просто, - ответила я.
- Точно? Ты выглядела так, будто вспомнила что-то грустное и приятное одновременно.
Челюсть звякнула об пол. Она что, читает мои мысли? Так, так, сузить расширившиеся от удивления и испуга глаза, поднять челюсть и пригладить обратно вставшие дыбом волосы. И главное - спокойствие:
- Хахахах, почему ты так решила? Я всего лишь думала о домашнем задании, - милая улыбка, ииии готово! Поздравьте меня, теперь я не просто Алексия, а Алексия, обладающая навыками и опытом конспирации.
- Ну, извини, - замялась девушка, - знаешь, насчет той фотографии..
- Не волнуйся, я не собиралась тебя выдавать, если хочешь знать, я тоже радужная.
- Да? Спасибо, милая девушка, как жаль, что я не знаю твоего имени. И да, я сразу поняла, что ты из наших.
- Алексия. Меня зовут Алексия, - засмеялась я.
- А меня Диана, очень приятно.
- Мне тоже, - я улыбнулась и пожала руку своей новой одноклассницы. Она оказалась очень мягкой и нежной, и я опять вспомнила мою первую любовь. Одну ситуацию, связанную с ней, если конкретнее.
Это был последний день перед ее отъездом. Мы сидели здесь, на матах, и держались за руки. Молча. Не смотря друг на друга. Она поглаживала мои пальцы, сжимала их, и было ощущение, что это никогда не закончится. Этот последний школьный день с ней. Ее бледная кожа так близко к моей, ее теплые руки. Тренер уже отпустил всех домой, и остались только ученики, готовящиеся к соревнованиям. Вдруг она отпустила руку и посмотрела на меня. Потом провела ладонью по моей щеке и поцеловала прямо при всех. Мы легли на маты. Я бесконечное количество раз гладила ее по волосам, но тогда все было иначе, все было тоньше, слаще, прозрачней. И плевать на всех, мы никого не видели и не слышали. В тот момент важно было лишь одно: ее руки, глядящие меня под футболкой, ее нежные глаза, ее последние поцелуи.
Позже, я боялась последствий, но, как выяснилось, дети были так увлечены тренировкой, что даже ничего не заметили.
- Может быть, расскажешь о вашей школе? - Диана в очередной раз вывела меня из транса.
- Что? А, да. Конечно. Ну, для начала, добро пожаловать в ад.
Глава 3.
Я спешила домой. Шел мелкий дождь, и ветер, выдувающий из головы последние хорошие мысли, развевал волосы и поднимал подолы пальто.
Я торопилась, потому что на часах было уже девять, и мама с сестрой уже должны
были вернуться домой. Обычно у родительницы случается истерика, если она, придя с работы, не застает меня за уроками. Что уж говорить про обязанность готовить и прибираться, да так, чтоб придраться было не к чему. Такое ощущение, будто бы она всерьез считает, что кроме всей этой ерунды жизни у меня быть не должно.
Я опять засиделась в любимом кафе. В кафе при цирковой гостинице за нашим столиком в уголке, где мы провели столько вечеров вместе, делая уроки, болтая, обнимаясь. Это место, наверное, сильнее всех остальных пропитано воспоминаниями.
И если я закрываю глаза... я вижу ее, сидящую напротив. На столе разбросаны тетрадки и карандаши. Она склоняется над конспектом, синие пряди закрывают лицо.
Картинки мелькают одна за другой.
Вот она лежит на моих коленях и читает книгу. Я делаю вид, что перелистываю записи с урока, но не смотрю в тетрадь - никак не могу оторвать глаз от ее лица, каждый раз, когда думаю о том, что нам скоро придется расстаться. Она замечает это: