- Фильм транслировался на корабль, - сказал Арт.
Тут я услышал голос Вашаты:
- Ребята, быстро домой. После таких переживаний вы слишком устали. Надо будет внушить Артаксерксу, чтобы он больше не позволял себе ничего подобного.
- Вы недовольны. Заранее знал. Но нужен был эксперимент. Я должен был убедиться, как отнесетесь вы к Вечно Идущим. Предупреждение разрушало замысел, - сказал Арт.
- Наше отношение ты мог бы понять еще по первому путешествию, - сказал Вашата.
- Нет. Там вы были только зрителями. Знали - вам показывают кинофильм, несколько усложненный. Сейчас двое сопереживали судьбу Вечно Идущих. Теперь я буду продолжать свою миссию.
Вашата предостерег:
- Не забудь, что мы не можем находиться здесь долго. Через сто часов мы покидаем Багряную.
- Знаю. Времени достаточно. - Арт направился к двери, предлагая следовать за ним. Мы пошли, разминая затекшие ноги. Барбаросса замыкал шествие.
- Скажи, Арт, Вечно Идущие действительно не могли передвигаться во времени? - спросил Антон.
- Так, как мыслишь ты, еще нет. То, что ты пережил, - один из видов приближения к путешествию во времени. Созданы модели прошлого и будущего, в них можно переноситься, жить там, и очень долго.
- Иллюзия? - спросил Антон. - Или реальность?
- Иллюзия и реальность. Иллюзия в том, что вы действительно могли находиться в прошлом, реальность в том, что прошлое приблизилось к вам, вы вошли в него, вступили в контакт с последними из Вечно Идущих.
- Что-то очень туманно, Арт.
- Механизм сложен. В полной мере непостижим и для меня. Все в черном цилиндре. Для тебя требуется много часов. Оставлены разъяснения. В следующий прилет познаешь больше. - Арт перешел на телеграфный стиль, чем он всегда давал понять, что аудиенция окончена…
Космический центр торопил нас с отлетом: к солнцу приближалась новая комета. На памяти человечества впервые это загадочное тело пересекало орбиту Земли, и никто не знал, какие сюрпризы оно способно преподнести. Левее Юпитера мы видели новую яркую звезду, она росла с каждым часом, позади кометы заметно увеличивался светящийся шлейф, скоро он развернется во всем своем пышном блеске, и далекая странница, все ускоряя бег, ринется к Солнцу.
Вашата запретил дальние разведывательные поездки. Теперь все дни уходили на подготовку корабля к отлету. Облачившись в серебристые костюмы, Антон и я осматривали энергосистему корабля. По проекту и предварительным испытаниям запас прочности атомного двигателя и подсобных агрегатов достигал восьмисот процентов. С тем большим удивлением мы обнаружили нарушение структуры титана у двух из шести дюз. Вот когда мы по-настоящему оценили работу Арта по модернизации Туарега. Робот блестяще овладел лазером и не только заварил поврежденное место, но и покрыл все внутренние стороны дюз слоем расплавленного титана взамен сгоревшего.
Закончив ремонт дюз, Туарег продолжал надоедать нам напоминаниями, что его миссия - производить полезные действия.
- Опять миссия? - сказал Макс. - Теперь понятно, что имеет в виду Арт под этим словом.
- Думаешь, любую деятельность? - спросил Антон.
- Конечно. Лишь бы она была связана с памятью Вечно Идущих. Ну а Туарег попроще, ему нужна только работа.
- По-моему, - сказал Вашата, - миссия связана с какими-то грандиозными, прямо-таки фантастическими задачами, возложенными на Арта. Мне думается, что он все еще ожидает, вникает в нашу сущность, а вернее, пунктуально выполняет заложенную в него программу. Кажется, здесь дело идет о чем-то необыкновенно важном. Может быть, у него есть сведения о кораблях, достигших планет других звездных систем.
Макс поморщился.
- Что-то я не особенно верю в их полеты. То, что мы видели на экране с участием Ива и Антона, всего лишь театральное зрелище. Все собрано из определенных компонентов, это фон, на котором резвились наши актеры. Чем больше я знакомлюсь с культурой Вечно Идущих, тем сильнее убеждаюсь в ее односторонности. Нет, нет, дайте мне досказать, Антон, подожди, учись терпению у Арта. Именно односторонностью. В смысле направленности на внутренний мир человека…
- Ничего себе односторонность! А техника, наука? - не выдержал Антон. - Они умели распылять астероиды. Их литература, искусство… Одни говорящие письма чего стоят! Да взять хотя бы только Арта…
- Кажется, тут меня вспоминают, - услышали мы голос Арта. На этот раз его копия не отличалась густотой красок, сквозь нее просвечивали ручки и кнопки хранилища продуктов. Арт не понимал юмора и относился к игре слов с неодобрением, как к дезинформации. Как всегда, Арт прямо перешел к делу: