И «Бакарди», и «Перно Рикар» были весьма преуспевающими алкогольными империями с профессиональным руководством, и отношения между ними в прошлом были теплыми и дружескими. Однако одна из этих компаний была кубинской, а другая — французской, и в условиях этого конфликта каждая из них повела себя с присущим своей культуре упрямством. При всей капиталистической практичности, которую приобрела с годами фирма «Бакарди», под этим фасадом таился страстный кубинский темперамент, и корпоративную душу с небывалой силой жгла мысль о том, что Фидель Кастро претендует и на кубинскую традицию изготовления рома. У работников «Бакарди» и членов семьи, родившихся на Кубе, схватка за марку «Гавана-Клуб» задевала эмоциональные струны, которые не-кубинцам никогда не понять. Что касается «Перно Рикар», для нее схватка за торговую марку с неизбежностью превратилась в поединок за национальную честь Франции. Один американский представитель этой французской фирмы тщетно пытался убедить свое парижское начальство, что компании стоит подумать о разработке принципиально нового бренда кубинского рома с торговой маркой, которую «Бакарди» не смогут оспорить. В конце концов, о роме «Гавана-Клуб» слышала лишь крошечная доля американских потребителей спиртного. Зачем же ломать копья вокруг марки, которую никто даже не знает? Однако руководство «Перно Рикар» решило не отступать ни на шаг. «Речь идет о гордости Франции, — сказал служащий-американец. — Они не сдвинутся с места».
Третья сторона в конфликте — кубинское правительство — только усугубляло положение. Для Фиделя Кастро споры вокруг марки «Гавана-Клуб» стали предлогом для пропаганды. Рассказы кубинской стороны о диспуте вокруг торговой марки рисуют «Бакарди» как подлую акулу капитализма и главаря кубинской эмигрантской «мафии». В левых кругах Европы неоднозначная история со статьей 211 спровоцировала «бойкот «Бакарди»», который тоже оказался на руку Кастро. Одна группа сочувствующих начала рассказ об истории «Бакарди» со слов о том, что семейное состояние «было накоплено на дореволюционной Кубе посредством эксплуатации нищих кубинцев, трудившихся на сахарных плантациях», а закончила заявлением, что «Бакарди» якобы так стремились уничтожить «подлинный «Гавана-Клуб»», что прибегла даже «к краже торговой марки».
Образ складывался впечатляющий, и поддержать его было для Фиделя Кастро даже важнее, чем закрепить за собой торговую марку спокойно и цивилизованно. Источники в руководстве и «Бакарди», и «Перно Рикар» в один голос утверждают, что Кастро лично отклонил по крайней мере одно предложение уладить дело с «Гавана-Клуб» без суда.
Главными победителями в войне за торговую марку рома стали юристы и лоббисты. Судебные и прочие связанные с процессом издержки с обеих сторон возросли до миллионов долларов, а с учетом апелляций и нерешенных вопросов конца этому не предвиделось. К вящему огорчению «Бакарди» Патентное ведомство США не сразу отменило регистрацию торговой марки «Гавана-Клуб» на имя кубинского правительства, несмотря на решение федерального суда (это решение препятствовала лишь применению торговой марки, но не относилось к торговой марке как таковой), и не передало торговую марку «Гавана-Клуб» фирме «Бакарди». Новый поворот в деле возник в январе 2002 года, когда совет по улаживанию споров при ВТО заключил, что юридическая формулировка статьи 211 отчасти нарушает торговые обязательства США, поэтому конгресс должен отменить ее ради соответствия правилам ВТО. Получалось, что то, что США запрещали регистрировать конфискованные торговые марки, относилось только к кубинским соискателям, и ВТО сочло это дискриминацией. Таким образом, для доказательства своих прав на бренд «Гавана-Клуб» «Бакарди» нуждалась в помощи и исполнительной, и законодательной ветвей американского правительства. Создались все условия для массированной лоббистской атаки. «Бакарди» настало время всерьез играть в игру «деньги и политика».
Компания относительно поздно заявила о себе в мире лоббистов и политической мобилизации капиталов, однако быстро стала важным игроком. Во время избирательного цикла 1996 года «Бакарди-Мартини» вложила в политику на федеральном уровне лишь десять тысяч долларов. Два года спустя, когда компания добивалась изменений в законах США о торговых марках, политические затраты подскочили почти до 110 000 долларов, а члены семьи Бакарди и сотрудники фирмы добавили еще 44 000 долларов — причем как республиканцам, так и демократам. Во время избирательного цикла 2000 года политические вложения «Бакарди» снова взлетели — теперь фирма дала более 400 000 долларов организаторам кампании, комитетам политических действий и пропагандистским группам. Кроме того, компания стала принимать активное участие в политической жизни Флориды. С 1998 до 2002 года политические взносы «Бакарди» во Флориде составили в сумме около 240 000 долларов — причем более 90 процентов отошли республиканской партии штата, возглавлял которую друг «Бакарди» губернатор Джеб Буш.