— А это времяпрепровождение наверняка не обойдется без неприятных сюрпризов… — угрюмо буркнула Лара. — Один из наиболее вероятных — это повышенное внимание некоего господина Вострецова, верного пса рода Долгоруких и являющегося Грандом третьей ступени со сродством к Разуму.
До всего остального Хельга додумалась сама:
— Ваши щиты разума он не продавит, но не на шутку перевозбудится и доложит о своем провале государю. А дальше все просто и очень грустно. В смысле, для нашего рода. Ведь обретение третьего по-настоящему сильного сродства считается невозможным, абсолютно все артефакторы, способные создавать защитные амулетные комплексы такого уровня, работают на государство, а вы ни у кого ничего не покупали. Значит, Борисыч не погиб… А вместе с ним могла не погибнуть и целительница-Гранд уровня, которого не бывает, но который нужен, как воздух, особенно Императору!
— Верно… — кивнула Язва и ухмыльнулась: — А что нам надо ОТ ТЕБЯ, кроме искренней любви, трепетной нежности, тепла души и фантастически ярких эмоций?
Маша, продолжавшая разминать трапеции Шаховой и прислушиваться к ее эмоциям через щуп, явно почувствовала, что все вышеперечисленное сказано не просто так, и потеряла голову от восторга. Поэтому отшутилась в стиле этой вредины и на удивление игриво:
— Все и сразу, конечно. И это радует… до слабости в коленях!
— Наш человек! — довольно мурлыкнула Бестия и шарахнула через мой щуп таким концентрированным удовольствием, что я мгновенно выпал из прострации и сообразил, что ласкаю уже не живот, а грудь. Причем не через лифчик!
Меня сразу же бросило в жар: я торопливо вернул кружевную ткань на место, сдвинул ладонь пониже и для того, чтобы побыстрее забыть об этом… хм… промахе, вслушался в продолжение монолога Хельги:
— А если серьезно, то первый этап взлома сознания вызывает побочки, видимые со стороны, соответственно, группа поддержки Гранда-разумника создаст ему возможность остаться с кем-нибудь из вас наедине. Чтобы вы не психанули, не вызвали его на дуэль и не закатали в асфальт!
— Верно… — без тени улыбки подтвердила Лариса и мрачно добавила: — В одном из самых простых вариантов они тупо дождутся, пока мы с Бестией уйдем в туалет, и сообщат Баламуту, оставшемуся в гордом одиночестве, что его вызывает Император. А если ты окажешься ря-…
— Что значит, «если»? — притворно возмутилась Хельга и, вроде как гневаясь, легонечко вдавила «коготки» в шею Язвы. — Я буду рядом…
— …круглые сутки?
— Конечно! — «пылко» воскликнула целительница и подколола… меня: — Он настолько нежный и ласковый, что Бестия аж плавится под его руками! А это волнует даже такую циничную старую суку, как я…
Тут женщины жизнерадостно рассмеялись, а я, покраснев, быстренько придумал великолепный способ выпасть из фокуса внимания не на шутку разошедшихся женщин:
— Ага, расплавилась. Причем настолько сильно, что ее пора возвращать в базовое состояние. А с этим делом лучше всего справится… кто? Правильно, Маришка! Особенно если перетащить ее сюда, подарить шмотки, которые Лариса приобрела специально для нее, и порадовать возможностью порулить «Святогором» или хотя бы полюбоваться Эднором не через «Око», а вживую…
…Как я и предполагал, «прочитав» пальцовку с моим предложением, Степановна забыла обо всем на свете, потребовала немедленно открыть ей «зеркало» и через считанные мгновения возникла в багажном отсеке. А тут подоспело и второе предложение. Правда, уже не от меня, а от Язвы:
— Мари-и-иш, а ты когда-нибудь носила охотничьи костюмы Эпохи Познания?
Тут «злобная бабка» переключилась в любимый режим общения и наехала сразу на всех моих напарниц:
— Нет! Ведь вы, змеюки малахольные, думаете только о себе!
— С чего ты это взяла? — хором спросили дамы и заставили ее сначала грозно нахмуриться, а затем вцепиться в ближайшую глотку:
— Решили рискнуть здоровьем, издеваясь над забитой старушкой?! Где мой костюмчик, паршивки?!!!
«Паршивка», попавшая под раздачу, картинно захрипела и закатила глаза, вторая, сидевшая рядом, очень убедительно изобразила испуг, а третья, обретавшаяся за рулем вполоборота к задним сидениям, торопливо вытащила из кольца пакет с вожделенным нарядом и, «виновато сглотнув», протянула его «жертве нашего эгоизма».