И ведь спокойно можно было путешествовать с комфортом – но нет, эльфы сочли необходимым настоять на сохранении полной тайны. И ради чего все эти страдания, спрашивается?
Жрица-толковательница, молодая особа с длинными волосами и полными ляжками, томно прикрыла глаза: гостю, тем более такому представительному, она радовалась заранее.
– Итак, что же сказал оракул? – самому Оэрону было не до томящейся жрицы: хотелось поскорее вернуться в Энигву, к своим изысканиям, музыкантам, зитрийским коврам. Вместо этого приходилось стоять на каменном полу, сквозь который давно прорастала трава, а из давно разваливающихся стен дул прибрежный, пахнущий солью ветер.
Жрица затряслась в конвульсиях, забилась – входила в транс. Вскоре и он услышит слова Оракула.
– Герой, – голос у жрицы оказался грудным, немного хрипловатым, – родится на перекрестке трех дорог, у отца – кузнеца и матери – ведьмы. И погибнет вся семья его…
Вот ничего нового, все как заведено – и семья помрет от рук Господина Лжи, и родится в дыре какой-нибудь, до которой пока доберешься – весь в грязюке изваляешься… И меч в руках предсказанный отрок держать будет лишь по великим праздникам, учи его потом всему: от умения пользоваться столовыми приборами и не сморкаться в скатерть до фехтования.
– И возьмет герой Меч Предсказания…
Маг лишь поморщился – вот что бы оракулу хоть раз изъясниться понятнее. Жаль, что меч может взять в руки лишь определенный кандидат, так и никаких проблем не было. Он сам бы, лично, денег не пожалел, нанял бы лучшего воина и прикупил бы ему отряд головорезов – и тогда они избавились бы от Темного сразу же, но нет ведь, еще лет пятнадцать-двадцать ждать приодеться. Неудивительно, что Темный успевает захватить королевство-другое, а то и империю построить. Странно, что он еще половину Хельна завоевать не умудрился, с такими-то темпами.
Ладно, демоны с ним: жрица уже заканчивает, вон как глаза закатывает, изо рта пена течет – скоро все.
Жрица, наконец, застыла на полу, и в зал вошел жрец со слугами.
– Все, сдохла? – брюзгливо уточнил он, – опять новую искать придется. А вы чего встали, уносите, давайте, – уже к загорелым и мускулистым прислужникам.
Те, кто дышат дурманом орлиной травы, могут слышать слова Оракула, да только долго не живут. Вот и собирают слуги Ольнийского оракула по деревням девчонок – родители-то и рады от лишнего рта избавиться да звонкую монету получить.
– Ну, что, услышал, что хотел? – почесывая круглое белое пузо, выступающее из раззолоченной рубашки, медово улыбнулся жрец.
Оэрон лишь кивнул, доставая кошелек – обычно предсказания о Темном Властелине представителям Светлого Совета давали слушать бесплатно, по поправке второй к международному кодексу Светлого Содружества. Но, увы, он здесь инкогнито, вот и приходиться расплачиваться, счастье еще, что не своими, кровными.
Что ж, пора навестить ушатых всезнаек, пусть услышат свое предсказание, раз уж на него раскошелились. Очень уж сильно Эль-лара задела выходка Темного, еще бы. После примчавшегося с дурными вестями наследника он рвал и метал: эльфы никогда еще не пятнали себя служением Тьме. Владыка даже вознамерился нарушить заведенный распорядок – ничего, пусть Темный дождется героя в эльфийской темнице, тварь. Да и боги с ним, с подходящим героем – ведь если его нет в этом мире, можно вытащить из другого.
У самого Оэрона предательство эф-Ноэля такого возмущения не вызвало, но спорить он не стал: все одно Эль-лар закусил удила, его не отговоришь. Да и так даже проще: разделаться с Темным пока он слаб, и, раз его нельзя убить сразу, то ждать появления героя Господин Лжи может и в темнице, зато его потом ловить по миру не придется, равно, как и пробиваться к очередной темной Цитадели через полчища разных тварей.
Олеся
Кир, несомненно, не одобрил бы ее мысли, но Олесе наплевать: она никому ничего не обещала. О том, что отправилась в Хельн вместе с братом не жалеет, но и только.
Все должно было быть иначе: приключения, балы, ветер в лицо, магия, восхищенные красавчики рядом, верные друзья. Должно, но не обязано.
Вместо воображаемого ей досталась жуткая антисанитария, сквозняки и даже долгожданные "приключения" не приводят в восторг. Еда, хоть и без добавок и ГМО, но своеобразная, да и роллов с пиццей невероятно хотелось. Помыть волосы было целым событием, вдобавок концы секлись, губы обветрились и потрескались, а местной косметикой пользоваться Леся побаивалась: кто знает, не добавляют ли здешние куаферы в пудру, например, свинец. Магия ситуацию улучшала, но не намного, да и связываться с колдунами Олеся несколько опасалась.
От бесконечных тренировок болели мышцы, а уж про мозоли на руках и вспоминать не хотелось. Иногда Олеся подумывала о том, чтобы прекратить напрасные мучения, все равно ведь приличного бойца из нее не выйдет – начинать следовало с детства, да и, в любом случае, мужчины сильнее. Вот только внезапно проснувшееся чувство самосохранения мешало.
Окружающие или пугали, или раздражали. Керлиан, так понравившийся ей вначале, оказался тем еще гадом, а остальные – не лучше. Впрочем, имперцы и гоблины относились к сестре своего повелителя со всем почтением, но держались на расстоянии, нитрианцы же и вовсе шарахались. Нормально общаться получалось лишь с Вилем, капитаном Таргом и со стариком-нитрианцем.
Вилент… Вилента Олеся не любила, она вообще сомневалась, что его можно любить. Привыкла, конечно, в какой-то мере привязалась, но рисковать ради него или сильно расстраиваться в случае его гибели не стала бы. Что об их романе думал сам Вилент, Олесю не интересовало.
Она ненавидела местные наряды, пусть и выглядевшие великолепно издалека, но утомительные в носке, информационный вакуум, отсутствие кино и путешествия на лошадях. Конечно, милые любой женщине безделушки, частью вытащенный из сокровищницы в Цитадели, частью врученные в качестве взятки от местных, здорово повышали настроение, но и они надоели. Впрочем, они прихватят кое-что домой – на красивую жизнь должно хватить.
На самом деле, все не было бы так уж и плохо, если бы их положение не оказалось настолько неустойчивым. К несчастью, Кирька был слишком… мягкотелым и явно тяготился навязанной ему ролью. Подумать только, ему досталось то, о чем она всю жизнь мечтала – а ему было не надо. Насмешка судьбы, не иначе. Они могли бы изменить мир, но…
Пусть окружающие и считали ее скудоумной, глупой, стервой – какая, в сущности, разница, если будет так, как она хочет? А она хочет домой.
Надо постараться найти Венец власти: бывший Властелин по слухам (впрочем, Виль подтвердил) мог перемещаться между мирами, значит, они сумеют вернуться и за это Олесе не жалко никого и ничего. Ссейши, конечно, себе на уме, но, остается надеяться, с ними можно договориться – в конце концов, у них есть почти целое королевство в запасе. И если змеи хотят какие-то там плоскогорья и рабов, то отчего бы им не дать желаемое? Все равно Владыки Тьмы из братца не выйдет, а ее лично отсутствие интернета и водопровода скоро доконает.
Она сможет и, если понадобится, будет идти по головам. Главное уговорить Кирку – должен же братик понять в какую клоаку они попали. Они никому ничем не обязаны, Кира сюда заманили обманом, и все только обрадуются, если их не будет, так что никаких проблем. Все просто замечательно.
Осталось объяснить это брату.
Конец 1 книги