- Девочки, от имени руководства РУВД приношу извинения за аморальное поведение моего сотрудника. Вы извинились, Козлов?
- Простите, женщины, - выдавил майор.
- Ладно уж, от нас не убудет. Приходи, поплаваем, - хохотнула самая крупная дама.
Полина Антоновна шла впереди, за ней плелся опозоренный Козлов. Не оборачиваясь, начальница негромко выговаривала подчиненному.
- Ты вроде нормальный мужик, Козлов, внешностью не обижен. К тому же начальник целого ОГАИ. Да под тебя должны стелиться десятки автолюбительниц! Стеснительный, что ли? Чем руку держать на одном месте, лучше бы посоветовался, как мужик с му..., тьфу ты, с женщиной.
- Некогда мне с ними связи поддерживать, сами знаете, как я работаю, ночь-полночь в подразделении или на линии. Сами же требуете.
- Говорят, когда Геббельса уличили в онанизме, он то же самое говорил Гитлеру, что ему не до женщин, что он служит рейху. Знаешь что сделал фюрер?
- Нет.
- Узнаешь. Езжай за мной.
В РУВД Полина Антоновна не пригласила Козлова в свой кабинет. Приказала ждать за дверью.
- И не подглядывай, не подслушивай.
Майор понуро сидел в приемной, едва кивал заходящим по делу сотрудникам и прятал глаза.
Шкворень нашла свою старую записную книжку и нужный номер телефона.
- Алло, спишь еще? После бурной ночи? Я это, я, шалава. Шкворень это, елки палки, проснись. На! Процветаешь?
На том конце провода, видимо, очнулись и уважительно стали отвечать.
- Людка, твой бордель на Бухарестской ещё действует? Да ладно, не впаивай мне ерунду. Дело есть. Прими одного в кредит. Один раз. Но так, чтобы еле выполз. Весь свой штат задействуй. Ты артачиться будешь? Хочешь чтобы я Ваське позвонила? Ну то-то. Ему штаты добавили, имей ввиду. Теперь настоящая полиция нравов. Отимеет по полной программе. Когда там штангисты смываются? Все, в одиннадцать приедет, постучит. Вставай, разминай свои члены и обзванивай по всему списку. Сама тоже заеду, проконсультирую. Все.
Шкворень нажала кнопку вызова из приемной.
- Козлова ко мне.
Майор с набыченным видом вошел.
- Ну чего нюни разводишь? Если б за мужиками подглядывал, вытурила бы. Ориентация у тебя правильная, любвеобилен. Все в норме. Слушай приказание. Ровно в одиннадцать быть по этому адресу. По гражданке.
Полина Антоновна написала адрес на листке и даже нарисовала торговый центр, при котором размещался спортивный клуб штангистов с сауной и бассейном.
- Подойдешь к этой двери и кулаком постучишь вот так.
Шкворень продемонстрировала стук.
- А дальше делай все, что тебе скажут. Не выполнишь - сообщу жене о твоем поступке и в УГАИ позвоню. Все, уплывай.
Весь день и вечер Козлов пребывал в недоумении - что там будет, в одиннадцать? Будучи человеком честным и бескомпромиссным (и не смейтесь, такие есть в ГАИ ), майор очень не желал, чтобы задание Шкворень носило скользкий характер. На сделку с совестью он не пойдет. Пусть уж его ославят. Она же, Полина и выдвинула его на высокую должность из-за ...жалоб. Нарушители, раз попавшиеся Козлову на дороге, потом объезжали стороной те места, где мог стоять этот твердолобый. Не берет денег! После встречи с этим чокнутым гаишником водители с круглыми глазами рассказывали:
- Я всегда держу в лапатнике двадцатку в баксах для них. Вот и сейчас лежит, смотри. Ну, тормозит меня этот козел. Фамилия у него для гаишника как раз что надо - Козлов. Козел, который пасется на асфальтовой дороге. Я скорость превысил, ты знаешь как я ношусь. Сую двадцатку, а он отпихивает и хвать рацию - орет чтобы приехали, зафиксировали взятку. Я впопыхах достаю ещё полтинник, а он опять за рацию. Сотню! То же самое... Ну не козел? Как таких держут? Короче, наказал меня по всей строгости, а на прощание знаешь что сделал? Достает, гад свой лапатник, а он у него в два раза больше моего и денег не мерено! Вот в чем парадокс. Если не берет, то откуда? Все равно жалобу напишу.
Козлов работал не из-за денег, а ради удовольствия и порядка. Очень и даже слишком обеспеченные родители поддерживали сына и морально и материально. Бывший начальник Лиговского ГАИ готов был сгноить этого капитанишку, который мутил воду по поводу взяток и поборов в подразделении. Главное, не ухватить его было, не перевести и не уволить. А как пришла Шкворень - парень быстро сделал карьеру. Стал майором и из инспекторов вышел в начальники.
Без десяти одиннадцать Козлов на Бухарестской ждал в машине назначенного времени и выстукивал пальцами по рулю показанный начальницей условный сигнал. Время!
Глухая дверь с торца здания открылась сразу после стука. Вид женщины на пороге заставил задрожать тело Козлова. Не сказать, что на ней была юбка. Так, лоскут. И не подумать, что на ней футболка. Нечто вроде лифчика.
- Ты от Полины?
- Да...
- Заходи.
Дама пропустила гостя и закрыла дверь.
Гриша Козлов стоял в узком коридоре, не зная как быть дальше. Неожиданно рука хозяйки уперлась в его ягодицы и подтолкнула вперед, к следующей полуоткрытой двери. Майор понимал, что попал то ли в баню, то ли в сауну. Бандиты любят проводить вечера, а то и ночи напролет в таких заведениях. И министры тоже. И вообще все мужики. И женщины. Все любят заодно и попариться. В раздевалке Козлов увидел на вешалках женское белье. "Подставила!", - моментально сообразил он и бросился обратно к выходу. Один раз - это проступок, а второй раз - уже болезнь и мания. Ну и сука, эта Шкворень! Надо же так подставить. За дверью наверняка мужики из службы собственной безопасности ГУВД. Утром задержали у женской раздевалки, а вечером то же самое. Маньяк!
- Эй, ты чего? Боишься нас, что ли?
Девушка, встречавшая гостя, ничуть не поразилась порыву Козлова убежать, спросила инфантильно, никак не заинтересованно.
- Откройте дверь. Пожалуйста.
- Сейчас посоветуюсь. Людмила Павловна!
Девица открыла ещё какую-то дверь, откуда доносились женский смех и плеск воды. Девица кричала, что мужик хочет удрать, ей отвечали, что он больной и его будут лечить.
- Тащите сюда!
К стоявшему у входной двери Козлову стало приближаться шлепанье по полу босых ног. Нескольких. Внутри майора все сжалось. И не зря.
- Вот он где.
- Затаился.
- Нормальный мужик...
- Ну че стоишь, заходи давай.
Четыре обнаженных женских тела в узком коридорчике и застегнутый на все пуговицы Козлов. Стоявшая впереди совсем юная девушка, чрезмерно худенькая, что только подчеркивало немалый размер её груди, медленно подошла к майору, просто взяла за руку и буднично повела за собой. Трое других снова юркнули в дверь, за которой, очевидно была баня и бассейн.
- Все нормально, Анна Павловна, - услышал Козлов и снова затрепетал.
Что они имеют ввиду под этим "нормально"? Что он, Козлов, попался или что мужика-производителя привели?
- Расслабься. Меня зовут Юля.
Девушка села на краешек кресла, закурила.
Вторая Юля за сегодняшний день! Одна утром чуть не наступила на него, подглядывающего за женщинами, шум подняла. Другая сидит себе в чем мать родила и требует расслабухи.
- А тебя как зовут?
- Григорий.
- Раздевайся, Гриша.
Козлов стоял в нерешительности. Девушка тоже ничего не предпринимала. Через минуту бездействия в раздевалку вошла коренастая крепкая, располневшая женщина в купальнике.
- Привет, ну что стоишь? Юля, кончай дымить и помоги клиенту.
Бывшая гимнастка Люда, состоявшая когда-то в сборной СССР, после травмы стала не нужна советскому спорту и чиновники спровадили её "на гражданку", выдав слабенькое пособие. Вышла замуж, родила двух дочерей. Муж её, как ни старался, не выстоял перед сильной, чисто мужицкой натурой Людмилы Павловны и сбежал. Женщина-кремень поднаторела в оккультных науках, целительстве, прирабатывала уроками гимнастики в школах и массажем, а когда пришла псевдодемократия и свобода с полным бардаком, была готова к свершению крупных дел. Основала свое ТОО "Грация", арендовала три дня в неделю помещение у знакомого тренера-тяжеловеса для своих занятий с группой женщин. А по вечерам весь комплекс оказывался в её распоряжении. "Грация" спортивная во внеурочное время превращалась в "Грацию" развлекательную. За много лет тренерства в списках Людмилы Павловны состояло полторы тысячи симпатичных фигуристых девушек и женщин с их полными психологическими характеристиками. Она могла подобрать пару по вкусу любому клиенту. Если была нужна определенная женщина, пускала в ход все средства, чтобы заполучить её. Вплоть до разрушения семейных уз. Наработанная клиентура, папки компромата на мужиков различных рангов ограждали её от претензий милиции. Только эта чумная Шкворень чуть не закрыла "Грацию". Не было на неё компромата, потому как она женщина. Довела дело до прокуратуры и только там споткнулась. А потом Полине стало не до Людмилы - перевели её из угрозыска на лиговскую землю начальствовать. Но глава "Грации" запомнила сучье-волчью хватку ментихи. Утренний приказ Шкворень выполнялся безоговорочно. Людмила Павловна созвала на вечер пятнадцать лучших, услуги которых оплачивались достаточно высоко. "Грация" влетала больше чем на тысячу долларов.