Выбрать главу

Защита дома с каждым днем становится тоньше, пусть ненамного, но даже эти крошечные изменения режут, как по живому. Я зову Аарона по ночам, утыкаюсь в его подушку и зову, прошу вернуться. Понимаю, что он меня не слышит, но так легче, так я могу дышать.

Эгоизм в чистом виде, потакание собственным слабостям, не более.

Я плохо сплю, почти совсем не сплю, и снова понятия не имею, где мой мобильник. Подозреваю, что его забрали ведьмы. И на самом деле, благодарна им за это, хотя никогда и не признаюсь. Я не хочу ни с кем разговаривать и ничего знать, тот, чьего звонка я жду, позвонить вряд ли сможет.

Лебедевой не легче моего, но держится мелкая в тысячу, в миллион раз лучше. Невероятной силы девчонка, просто поразительная. Это она вытягивает меня, хотя должно быть наоборот, и из-за этого я чувствую свою вину.

Осознание собственной беспомощности и бесполезности накрывает и снова оглушает на четвертый день, за завтраком. Я вдруг смотрю и вижу: Дашку, Данеш, бесящую тупую японку, жмущегося к моим ногам Вискаря, солнце за окном. Вдруг понимаю, что Зарецкий… когда вернется, когда узнает, что я тут три дня сопли на кулак наматывала, придет в ярость. И будет прав. Я сдалась, даже не начав, после первого же провала. Оказывается, самое сложное не ждать, самое сложное верить.

И делая очередной глоток кофе, я заставляю себя верить, каждым вдохом и выдохом, каждым ударом сердца. Это очень больно.

Я даже нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться, предлагаю Лебедевой съездить в город и выбрать торт, потому что через несколько дней ей восемнадцать, погулять, сходить в кино. Дашка смотрит немного удивленно, но потом все-таки кивает. Данеш на этот раз обходится без своих коронных взглядов и поджатых губ, достает из внутреннего кармана жилетки мой мобильник, молча протягивает и возвращается к своим чаинкам. Я не хочу знать, какие вопросы она им задает и что они ей отвечают, поэтому трусливо сбегаю на второй этаж, чтобы одеться, и заказываю такси. Надо забрать мою машину, судя по погоде, пора поменять моего любимого мальчика на консервную банку с гайками, забрать еще кое-какие вещи.

Лебедевой у меня дома сначала неловко, она осторожничает, старается скрыть любопытство во взгляде, не знает, куда сесть и куда встать, вызывая у меня в этот раз искреннюю, пусть и короткую улыбку.

- Поможешь мне собрать вещи? – спрашиваю, открывая шкаф и вытаскивая с верхней полки чемодан. И только тут, только сейчас замечаю, что на Лебедевой старые кроссовки, растянутый свитер и тонкие, дышащие на ладан джинсы, вспоминаю ее куртку.

Эгоистка ты, Громова, слепая, глупая курица.

- Что собирать? – возвращает меня в реальность удивленный вопрос мелкой.

- Все, что посчитаешь нужным, - пожимаю плечами. – А потом… - я чуть не ляпаю «поедем тебя одевать», но вовремя затыкаюсь, вспоминая о том, что рассказывал Аарон. - Давай немного изменим планы, хорошо? Мне нужны новые куртка и джинсы, пойдем по магазинам?

- А… хорошо, - настороженно кивает Лебедева, в ее взгляде столько подозрения, что мне приходится отвернуться, чтобы скрыть еще одну улыбку. Девчонки, кем бы они ни были – собирательницами, ведьмами, людьми – всегда остаются девчонками, и главное затащить ее в магазин.

В процессе сбора моих вещей Дашка расслабляется, начинает трещать, визжит, когда добирается до рабочего стола и видит мою домашнюю студию и микрофон, бескомпромиссно заявляет, что мы обязательно должны это все забрать. Размораживается Дашка быстро, и вместе с ней немного оттаиваю и я.

Мы заканчиваем со сборами за два часа, грузим все в машину и едем в первый попавшийся торговый центр.

Держится Лебедева на удивление долго: отказывается смотреть что-то для себя, мерить, терпеливо ждет, пока я наиграюсь с вешалками, стоически продолжает говорить «нет» на все мои «мне кажется, вот это подойдет больше тебе». Ломается она на обуви и на просящем взгляде девочки-консультанта, и дальше дело идет проще и быстрее, ну, насколько, конечно, вообще может в ее ситуации: Лебедева косится на ценники, ворчит на то, что ей не нужен второй свитер, а со старым рюкзаком она срослась и, вообще, мы приехали за покупками мне, а не ей. Ворчание Дашки я игнорирую и покупаю то, что считаю нужным. Баловать мелкую оказывается на удивление приятным занятием. В торговом центре мы проводим почти весь день: едим, выбираем и заказываем торт, сбегаем с середины какого-то убогого фильма, дружно решив, что попкорн пережарен, а газировка слишком сильно разбавлена водой.