Выбрать главу

Первые метры на суше они преодолели ползком, дабы с башни их не могли увидеть. Когда впереди замелькали покосившиеся плиты кладбища, девушки побежали во всю прыть. Они не останавливались больше и не пытались говорить. Тревога, которая часто пронизывает перед самым финишем одолела их. А что, если они не смогут выбраться? А что, если что-то пойдёт не так? Такие мысли не давали ни капли спокойствия.

Из-за чёрного, скрученного и облезлого дерева на Тару набросился хранитель. Он ударил её в плечо острым клювом-пробойником от своего наджака, и та, вскрикнув, повалилась на землю. Сознание парализовало, так как её кровь окропила его оружие. Карлин схватилась за меч и кинулась на него, но хранитель мира мёртвых поднялся на крыльях выше. Она не могла его достать. Тогда ведьма попыталась поднять сестру, чтобы нести на руках, но противник подлетел к ней со спины. Если волшебница спустит с него взгляд, то им уже никогда не удастся вернуться к жизни.

Сторожевая собака всё это время бежала за ними. Она, свирепо рыча, с разбегу оттолкнулась от одной из плит и в прыжке вцепилась пастью в крыло хранителя. Тот, не удержавшись, повалился на землю. Карлин пронзила его голову мечом и отобрала оружие, очистив в спешке о траву. Тара пришла в себя.

— Мама, — сëстры со слезами на глазах заключили собаку в объятия.

Но все хранители пограничья бессмертны. Он вновь поднялся на ноги. Однако теперь уже вместо одного рядом с ним возник второй, из его крови.

Животное принялось защищать своих детей. Тара обнажила клинок, но Карлин резко её одернула.

— Нам нужно бежать отсюда! Мы сейчас никак не сможем ей помочь!

Ведьма понимала, что им не одолеть хранителей. Она бросила злобный взгляд на созданий, избивающих мать, и повиновалась сестре.

Девушки больше не оборачивались. До их ушей доносился душераздирающий скулёж и визг несчастного создания. Хранители раскрошили собаке череп сапогами. Но затем она вновь переродится по манию жестоких богов, чтобы страдать заново.

Тара нашла в песке оставленный ею двуручник Соломона-Павла и подняла его. Она сильно удивилась, увидев неподвижно стоявшую на прежнем месте переправщицу.

— Идëм в лодку, — сказала чародейка Карлин.

Сейчас ведьма поняла, почему та больше не отчаливала отсюда. Про переправщицу ходят легенды, что она всегда всё знает наперёд. Рейсы её судна самые точные.

Переправщица действительно ждала их. Но приступила к отплытию не сразу. Долгом её всë же было неизменное постоянство. Она защищала неприкосновенность мёртвых вод. И никто не имел права самодовольно рассчитывать на путешествия среди этих морей.

Переправщица склонила к Таре свою костлявую скрипучую ладонь. Волшебница осознавала, что за всё придётся платить.

— Давай, — поторопила её Карлин. — У нас мало времени. Хранители скоро нас догонят.

— Но это кольцо могло бы нам помочь в будущих сражениях. Например, когда нам предстоит освободить маму, — кусала губы Тара. — Что, если оно нам понадобится.

— Но тогда переправщица не вернёт нас в мир живых. А так она поможет нам выбраться. Без неё этих вод никто не преодолеет. Помнишь же сказку? Что по морям Терминаса плавали самые лучшие и быстрые корабли королей, но так и не нашли берега, и их поглотила пучина.

— Да, — ответила та и сняла кольцо Гильдегарды, вложив его в руку переправщицы.

Лодка тронулась. И сквозь всплески и туманную дымку до берега донёсся тихий, но уверенный возглас Тары:

— Я освобожу тебя, мама! Обещаю…

Глава 3

*Окрестности Торианвиля*

До ведьмы доносились предсмертные вопли гномов. Воздух пропитался железным запахом крови. Она сосредоточилась на портале. Сейчас Амелия предельно точно представляла себе, какую судьбу стоит избрать. Ладонь девушки прислонилась к липкой земле. Кольцевой проход был создан. Выжившие перенеслись за удерживающий купол.

Бофур, в помятых доспехах, тяжело дыша, оглядывался по сторонам дикими от битвы глазами. Бороду покрывала кровью его соратников. Видимо, она очутилась там в тот момент, когда повелитель хаоса принялся разрывать всех на куски. Дож не видел своего родственника, Ормонда, среди остальных ошарашенных от ужаса гномов. В головах у всех творилась настоящая суматоха. Они были готовы к смерти, но не знали, насколько это сражение выйдет чудовищным.