Посидел минут пять и осторожно выглянул наружу, внимательно осматривая место побоища. Здесь, в отличие от моего замка, было светлее и теплее.
На небольшой поляне то тут, то там валялись мёртвые тела, некоторое из людей явно были ранены. Трава вытоптана и щедро полита кровью. Костёр посередине почти затоптан. Подумав минутку, пришёл к выводу, что либо свои же передрались из-за чего-то между собой, либо одни тут мирно отдыхали, а другим это почему-то не понравилось и они решили, что прирезать лучший вариант. Присмотревшись, понял, что по одежде люди отличаются. Одни были одеты как-то более одинаково, что ли, другие же вразнобой, но и те и другие уж точно знали, за какой конец нужно держать меч.
И что всё это значит? Хм, если подумать, то те, кто вразнобой одеты, либо бандиты, либо наёмники какие-нибудь, а вот вторые, скорее всего, что-то вроде полиции. Конечно, всё может быть совсем не так, как я думаю, но вот одна мелочь упорно наталкивает меня на эту версию.
Какая? Связанный мальчишка, который лежал у самого входа в пещеру. Лежал он лицом ко мне, но его явно больше интересовало то, что происходит сзади, хотя он всеми силами старался вообще уползти в кусты. Судя по одежде, парень точно не из бедняков. Хм, если сложить всё увиденное, то выходит вполне закономерная картина. Одни похитили, утащили в лес, другие выследили, и вот теперь толпа мужиков выясняет, кто прав, а кто сегодня отправится к праотцам.
Это всё отлично, но мне что делать? Свалить? Можно, конечно, всё-таки это не мои разборки, но что-то сделать мне это не давало.
Так, подумаем. Вояк совсем немного. В основном убитые, несколько раненых, но судя по их виду, тяжело. Да и бой идёт такой, что легкораненые снова хватаются за меч, а вот те, которые тяжело, лишь лежат и стонут. Победят явно одинаковые, их осталось в два раза больше, они, собственно, осознавая это, рубятся ещё увлеченнее. Но надеяться на авось нельзя.
Осторожно встав, буквально прилип спиной к стене, хотя выход из пещеры был небольшим и если повернуть чуть вбок, меня вряд ли было видно. Но торопиться и дергаться не стал, наоборот, после каждого шага присматривался, оглядывая округу. Те, кто дрался, совершенно не смотрели по сторонам, да и неудивительно, учитывая, что у противника в руке кусок железа, которое в любой момент может оказаться в организме. Так что отвлекаться в такой момент самое последнее дело. Раненым тоже не до пацана – лежат себе, стонут, пытаясь удержать убегающую жизнь.
Вход в пещеру сто процентов находился в каком-то холме, причём этот холм явно зарос травой и каким-то кустарником, так как края входа топорщились зелёными ветками с густой листвой. Это было мне на руку, так как эта растительность тоже меня прикрывала.
Пригнувшись, убедился, что в нашу сторону никто не смотрит, и только потом, сделав шаг вперёд, схватил мальчишку за ткань рубашки и потянул на себя. Парень хоть и выглядел испуганным, а судя по вытаращенным глазам, сильно удивлённым, но быстро сообразил, что к чему, и стал активно мне помогать. Понятия не имею, откуда взялась сила, но втащил я его в пещеру быстро.
– Так, – я поднял руку и приложил палец к губам. – Ты давай-ка потише. Только давай без глупостей, договорились?
Парень на мгновение замер, но потом всё-таки покивал, прикрывая глаза.
– Вот и отлично.
Прежде чем резать верёвки, я выглянул, убеждаясь, что пропажу никто не заметил по причине того, что был очень сейчас занят. Одинаковых было уже не так много, но разных и того меньше, и они активно смещались в сторону леса, явно намереваясь сделать ноги.
– Отлично, валите отсюда подальше, – буркнул я, принимаясь пились верёвку ножом.
Не успел я перерезать верёвку на руках, меня тут же попытались ударить, но, видимо, от того, что руки были долго связаны, они затекли, и парень не мог ими как следует управлять. Разозлившись, я, толком ни о чём не думая, как следует врезал ему, буквально полыхая от злости.
Мальчишка, успевший встать на ноги, упал, тут же пытаясь встать, но сделать это я ему не дал, просто ударив ногой в лицо. Это его не вырубило, но дезориентировало.
– Ты что такой буйный? – буквально прошипел я, приставив к его горлу нож. – Ещё раз дёрнешься в мою сторону, и я больше не буду таким мягким и понимающим. Вот и спасай потом!
Хоть я и дитя цивилизации, но древние инстинкты во мне не угасли, это я понял только что так отчётливо, что даже немного испугался. Я просто осознал, что если выбирать между своей жизнью и его, я однозначно прирежу его. Да, потом, вероятно, буду блевать дальше, чем вижу, может быть, буду плохо спать, но всё равно выберу свою жизнь.