— Ты можешь изменить приговор суда? — хмыкнул Корбан после непродолжительного молчания. — Вряд ли. Даже если все твои приятели будут просить, меня не пощадят.
— Ты надеешься на милосердие, отец? А ты, однако, смел! Я вообще-то не для того красоты Азкабана описываю. Ты по-любому не выйдешь на свободу. Забудь. У меня другое предложение.
Снова воцарилась тишина, но в этот раз она была тягучей, словно сироп. Гриффиндорцы молчали, насупившись. Они явно не одобряли такой вариант развития событий, но хотя бы не вмешивались. А вот Кингсли всё понял и, похоже, был раздосадован, что некому предложить ставку на исход дела…
— Ты догадываешься, отец?
— Ты предлагаешь поменять шило на мыло!
— Заметь, моё мыло нежное, безболезненное и быстрое. А от шила ты будешь подыхать пару месяцев, как псина в канаве и собственных нечистотах. Выбор, конечно, за тобой. Я могу как наследник и потом объявиться, но боюсь, что за это время твоё состояние пойдет на уплату штрафов. А мне этого не хотелось бы.
— Корыстный подонок!
— Это мне говорит отец, не пожелавший принять сына и защитить его, так как знал, что его за это ожидает… Я лишь отвечаю той же монетой, отец. И прошу тебя, думай быстрее. Время не резиновое и нынче не дешево…
Снова воцарилось молчание.
— Чёрт с тобой, мелкий уродец! Я согласен. Мне нужна палочка…
— Эээ, нет. Мне мой дедушка рассказал о такой хорошей штуке, как возложение рук. Палочки для этого не требуется, отец.
— Отец! Старый мерзавец!
— Дедушка очень заботлив и искренне беспокоится о продолжении Рода. Я жду. И прошу, оставь мне моё второе имя — Сэмюель. Оно мне дорого всё же.
— Первый из демонов. Тебе подходит.
— Я очень рад, что ты гордишься мной, отец.
Мужчина ухмыльнулся краем рта и возложил руки на голову сына.
— Я, Корбан Яксли, признаю Найджела Самюэля Тафнела своим сыном и даю ему имя моего рода! Теперь ты Найджел Сэмюэль Яксли! Да будет так! И так будет.
Дождавшись, пока уляжется ветер, возникший в классе Зельеварения из ниоткуда, Найджел отодвинулся от отца и пошёл к выходу. У двери он обернулся.
— Аврор Кингсли, арестант предпринял попытку к побегу, и вы были вынуждены его убить. Это не станет проблемой?
— Никаких проблем, мистер Яксли, — хмыкнул чернокожий аврор.
— Невилл, Поттер, спасибо за содействие.
И с этими словами парень покинул помещения. Ему никто не встретился, да вряд ли бы он кого увидел. Глаза застилала пелена слёз. Против воли они текли из глаз, не подчиняясь логике и здравому смыслу.
«Прощай, отец».
В конце коридора сверкнула одинокая зеленая вспышка.
— Папа, скорее, скорее!
— Не торопись так, Эби! Ещё полно времени…
— А Алан?! А Мики?!
— Всё-таки хорошо, что Руди, выбирая имя для крестника, остановилась на Михаэле, — вздохнул Найджел, обращаясь к Салли-Энн. — У меня почему-то было подозрение, что следующее предложенное имя будет либо Асмодей, либо Мамона.
— Похоть или алчность? Вот уж символично…
— Что символичнол? — вмешалась дочка, обладающая феноменальной способностью слышать, что не следует. Найджелу даже показалось, что она слегка прядает ушами. — Что с Мики?
— Символично, что он взял только самое лучшее от дяди Тома! Только самые лучшие качества!
— Ну ладно, — недоверчиво насупилась девочка, но тут же встрепенулась. — Давайте уже поспешим! Вперед!
— Жду вас на той стороне, — хмыкнула Салли-Энн, первой шагая в камин — Платформа 9 и ¾!
— Готова? — спросил мужчина дочку, которая чуть ли не подпрыгивала в нетерпении. — Пошли.
— Удачи, внучка! — Подмигнул с портрета Корвен Яксли. — Можешь шалить, но не попадайся!
— Дед!
Портрет довольно расхохотался, следя, как исчезают в зеленом пламени его внук и правнучка.
— Слава Мерлину…
А чета Яксли была уже на вокзале, где Хогвартс-Экспресс выкидывал клубы белого пара. Эбигейл смотрела, чуть приоткрыв рот в немом восхищении. Хотя она всё это уже видела, но как первокурсница ещё ни разу…
— Найджел! — к мужчине подлетела женщина, одетая по самой современной магловской моде и, обдав ароматом цветочных духов, крепко обняла. — Ты нас давно не навещал!
— Только тебя, Рита. Алан бывает у нас пять дней в неделю и ещё на чай успевает по воскресеньям. Привет, Алан.
— Крестный, — сдержанно кивнул серьезный подросток, обладатель гордого испанского профиля.
— Ты уж присмотри за моей дочкой, хорошо? Впрочем, как и всегда.
Немногословный подросток лишь ещё раз кивнул и в момент уменьшил чемодан Эбигейл, превратив его в стандартный кейс.
— Ого! Заклинания пятого курса, — уважительно отметила Салли-Энн. — Растешь в мастерстве!
— Почему вы этого не сделали, не понимаю, — холодно отозвался подросток и, взяв дочь Яксли за руку, удалился в сторону вагона.
— Весь в отца! — пожаловалась Рита. — И с каждым годом всё больше! У меня уже ощущение, будто я воспитываю собственного мужа! Может, ограничишь их «встречи»?..
— Поздно, Рита, — покачал головой Найджел. — Он скопировал «дворец» себе. Так что он там не один. Их теперь двое Снейпов… Мои соболезнования…
— А вот и Краучи! — встрепенулась Салли-Энн, пока вдова Снейап стояла в ступоре. — Как дела, Микки?
— Не так хорошо, как хотелось бы…
Найджел ухмыльнулся.
— Ты справишься! Можешь спросить совета у Алана. Он уже за продвинутый курс зельеварения взялся.
— В зельеварении я ему не уступлю! И плюс, в сфере отношений с девушками он слепой котёнок. — Крауч скорчил рожицу и снова впал в задумчивость. В это время вернулся Снейп с дочерью Яксли.
— Купе занято. Поспешим.
— Алан! А куда я попаду?
— Ты уже спрашивала об этом, Эби, — отозвался подросток с лицом человека, познавшего смирение. — И мой ответ — однозначно Гриффиндор!
— А вот и нет! — обиделась «диагнозу» девочка. — Это вы с Микки, буки необщительные, на Когтевран, к воронам, улетели!
— К орлам, — негромко поправил Крауч. — Пойдемте уже…
— Да хоть к страусам! Всё равно! А мне охота исследовать тайны этого замка… Сделать открытие! И дружить! Так что Хаффлпафф!
— Конец спокойным денькам лаборатории имени Снейпа-Крауча, — вполголоса заключила Салли-Энн, наблюдая, как её дочь висит на флегматичных парнях, который направились обратно в вагон. — Может, выдать парням «поводок» на рунах? А то Микки и Алан меньше чем за полгода станут пациентами мозгоправов.
— Главное, чтобы это всё было подальше от нас.
В этот момент через приоткрытое окно они увидели, что их дочка висит на шее высокого парня, почти визжа от счастья.
— Коннор! Почему ты не приехал в воскресенье?! Я тебя ждала и…
— Меня… отец… Прости…
— Так это ты его не пустил в воскресенье? А говорил ошиблись… — хмыкнула Салли-Энн, пихнув мужа в бок, старательно делая вид, что не заметила скрипа его зубов. — А ведь парень даже в голову тебе дал проникнуть и копаться там, как у себя дома… Ну не злись, Барсук! Это ведь последствия твоего проекта…
— Не помню в планах таких последствий…
— Это последствия последствий. Найджел, ты же знаешь…
— Да помню я всё! И что пару они себе находят один раз и навсегда, и что верны, и что не будут ничего предпринимать, пока ей не будет хотя бы шестнадцать, и прочая, и прочая, и прочая… Но почему именно моя дочь!
— Всё же его отец Ремус Люпин и… И плюс, он с Хаффлпаффа. Скорее всего и нашу дочку сагитировал туда поступать. И староста, кстати. Прямо как кое кто… Так ты поговоришь с ним?
— Придется. На Рождество. Ох уж эта рано созревающая молодежь…
Чета Яксли, Крауч и Снейп звонко рассмеялись, следя за тем, как маленькая Яксли с упрямством муравья подталкивает парней к окну, чтобы те помахали. Поезд выдал ещё один пронзительный свисток и тронулся в путь.