Ночь опустилась быстро, подобно стае черных птиц.
— О, — сказала Алиса, — раньше, чем вы уйдете, я непременно должна сделать букет из наших цветов для вашей каюты на «Арколе».
Она побежала в сад к цветущим кустам. Оставшись наедине, Л'Эстисак и Рабеф снова подошли друг к другу и опять взялись за руки.
— Счастливы? — спросил Рабеф.
— Нет, — сказал герцог, — но доволен. Цель достигнута. Брак, в сущности говоря, удачен: оба герцогства сохранены и даже увеличены; честь имени упрочена; есть кому передать наследство; наследник появился на свет — здоровый, вполне нормальный ребенок, мужского пола. Да, доволен. И кто знает, — быть может, потом, когда-нибудь, буду счастлив. Вспомните, что «долгий трудный день кончается»
Он низко опустил голову. И совсем тихо сказал:
— Все это пустяки! В Тамарисе, на могиле Жанник, белая сирень цветет круглый год…
Из окна оба они видели, как в темном уже саду светлое платье мелькало то здесь, то там.
— Мы счастливы, — сказал Рабеф, — счастливы!.. Только не слишком спокойным счастьем, тем счастьем, которое нам по плечу. Чего же больше? Только дети могут мечтать о земном рае. А тот, кто уже заглянул за кладбищенскую ограду, становится менее требовательным: гробовщик снимет с нас точную мерку! Куда мы денем тогда слишком большие радости?
Они снова замолчали. Белое платье приближалось к ним из уже совсем темного сада.
Она вошла. Огромный сноп гибискуса был у нее в руках.
— Вот! — сказала Алиса Рабеф. — Не правда ли, они очень красивы? Но они почти не пахнут и осыпаются слишком скоро.
— Тем лучше! — сказал Л'Эстисак. — Такими они нравятся мне еще больше. Очень, очень вам благодарен.
Тулон, Венеция, Париж
года 1326–1328 от Геджры.