В те дни трудно было удивить кого-либо храбростью, но даже среди защитников, ежедневно смотревших в глаза смерти, выделялся своим бесстрашием унтер-офицер Федор Самокатов. 9 месяцев пробыл он в минах четвертого бастиона! В феврале 1855 г., работая в галерее, саперы наткнулись на слуховой рукав противника. Унтер-офицер Самокатов с пятью товарищами ворвался во вражескую галерею и захватил ее. В апреле он получил ранение в плечо, но через три дня возвратился в контр-мины.
Активные действия защитников под землей, перехвативших инициативу у французов, заставили противника признать, что «пальма первенства» в подземно-минной войне принадлежит русским.
Защитники прорыли 6892 метра подземных галерей, из них почти четыре тысячи — у четвертого бастиона, союзники — 1280 метров. По мнению Э. И. Тотлебена, «…контр-мины 4-го бастиона способствовали к продлению осады, по меньшей мере, на пять месяцев»[68].
Четвертый бастион, защищавший центр города, входил во вторую дистанцию оборонительной линии. Ею командовал вице-адмирал Ф. М. Новосильский.
В русско-турецкой войне 1828—1829 гг. лейтенант Новосильский стал участником блистательной победы черноморских моряков брига «Меркурий» над двумя турецкими судами. Сражаясь в Синопе на корабле «Париж», проявил примерное хладнокровие, распорядительность и мужество во время боя, за что был награжден орденом св. Георгия III степени и произведен в вице-адмиралы.
Под его руководством «Мачтовый бастион», как называли союзники четвертый бастион, превратился в грозное укрепление. Если к началу обороны на бастионе стояло восемь 12-фунтовых карронад, то в августе 1855 г. он вместе с Язоновским редутом насчитывал 219 орудий.
Ф. М. Новосильского на посту начальника дистанции сменил генерал-майор М. X. Шульц. Этот боевой генерал после продолжительной службы на Кавказе получил четырехмесячный отпуск. По дороге завернул в Севастополь и провел свой отпуск на четвертом бастионе.
С 5 октября 1854 г. по февраль 1855 г. бастионом командовал капитан-лейтенант А. И. Завадовский. Представляя его к ордену св. Георгия IV степени за отражение первой бомбардировки, начальник дистанции писал: «…Совершенно презирая всякую опасность, своим мужеством и отличной храбростью подает пример подчиненным…»[69].
После тяжелого ранения Завадовского командиром бастиона стал капитан-лейтенант В. Г. Реймерс. И он был ранен. С 1 июня 1855 г. до последнего дня обороны четвертым бастионом командовал капитан-лейтенант 44-го флотского экипажа П. А. Чебышев.
27 августа 1855 г. союзники не решились идти на штурм «Мачтового бастиона». Он остался непобежденным. В 1905 г. на этом укреплении встал пятиметровый гранитный обелиск, увенчанный русским шлемом — символом немеркнущей славы, мужества русского народа. Монумент прост и строг. На нем перечислены части, принимавшие участие в защите бастиона.
Памятник представляет значительный интерес, но до конца остается еще не изученным. Сохранившиеся в архиве проектные чертежи, подписанные архитектором А. М. Вейзеном, отличаются от установленного памятника. Не исключается возможность того, что автором проекта является архитектор А. А. Кольб.
На Историческом бульваре, слева от входа в панораму в одноэтажном помещении и в цокольном ее этаже размещаются выставочные залы Музея героической обороны и освобождения Севастополя. Одна из выставок посвящена армиям союзников в период осады 1854—1855 гг. В кинопавильоне музея демонстрируются документальные фильмы, имеется и первый в России полнометражный фильм режиссеров А. А. Ханжонкова и В. М. Гончарова «Оборона Севастополя», впервые он был показан в Ливадии Николаю II, его семье и свите.
Возле здания панорамы — открытая экспозиция якорей — «символов надежды» моряков XV–XVIII веков.
В период обороны Севастополя четвертый бастион входил во вторую дистанцию оборонительной линии. Первая же состояла из пятого, шестого, седьмого бастионов, ряда люнетов, редутов и других фортификационных сооружений. Территория бывшего пятого бастиона находится недалеко от площади Восставших. Она возникла в пятидесятых годах в связи с реконструкцией улицы Восставших, получив одноименное название в 1958 г.
В первую оборону города на этом месте возникло небольшое кладбище, на котором хоронили защитников Севастополя, погибших на пятом и шестом бастионах и прилегающих к ним укреплениях. К 1905 г. на нем установили каменный крест. Севастопольцы помнят, что еще в 1975 г. на площади, среди зелени, находился последний сохранившийся памятник этого кладбища — мичману И. П. Мессеру. При реконструкции площади надгробие снесли, перезахоронение не проводилось. Позже на Братском кладбище на Северной стороне слева от центральной аллеи установили новый памятник герою Севастопольской обороны.
Слева — здание бывшей тюрьмы, построенное в 1885 г. На нем установлены две мемориальные доски. Одна из них гласит, что на этом месте 18 октября 1905 г. солдаты охраны расстреляли демонстрацию рабочих, матросов и солдат, требовавших освободить политических заключенных. Прочитав вторую надпись, мы узнаем, что в этой тюрьме в 1907 г. отбывал заключение соратник В. И. Ленина В. А. Антонов-Овсеенко, направленный в Севастополь для подготовки восстания, а в 1903—1905 гг. А. С. Гриневский — будущий писатель-романтик Александр Грин.
Возле «тюремного замка», в центре сквера, разбитого в 1950—1951 гг., возвышается монумент защитникам пятого бастиона. Он сооружен к 50-летию первой Севастопольской обороны. Обелиск имеет много общего с памятниками защитникам четвертого бастиона и Язоновского редута. Вероятно, автором проекта этого памятника был также архитектор А. А. Кольб.
У кладбища Коммунаров
Пятый бастион входил в первую дистанцию оборонительной линии под командованием генерал-майора А. О. Аслановича.
К моменту высадки десанта в Крыму на бастионе стояла только казарма с закругленным фасадом. Такая же казарма сохранилась около первого бастиона. Ее спешно вооружили, установив 5 орудий внутри и 6 пушек на верхней платформе. В казарме устроили пороховой погреб. Командиром бастиона назначили капитан-лейтенанта 44-го флотского экипажа Д. В. Ильинского. Левее пятого бастиона был построен редут № 1 — Шварца, получивший название по имени командира лейтенанта М. П. Шварца. Улица, возникшая на месте этого укрепления, носит его имя. Редут, вооруженный 8 крепостными 12-фунтовыми пушками, имел важное значение, прикрывая пространство между четвертым и пятым бастионами. Впереди редута Шварца и пятого бастиона вырыли ров глубиной до 6 футов[70].
Перед рвом и по бокам укреплений насыпали земляные валы до 7 футов высоты и 6 ширины. Правый фас пятого бастиона укрепили, построив люнет № 7, которым стал командовать лейтенант М. Ф. Белкин.
5 октября 1854 г. грохот батарей союзников возвестил о первой бомбардировке города. На пятый бастион прибыл П. С. Нахимов. Как вспоминает очевидец, «ядра свистели около, обдавая нас землей и кровью убитых; бомбы лопались вокруг, поражая прислугу орудий»[71]. Нахимов, получив ранение, с окровавленным лицом, сам наводил орудия, разделяя опасность наравне со своими моряками.