— Есть Фатима — есть Лейла! И добавила по-английски, показав сначала на себя, а потом в сторону двери:
— Будешь заниматься со мной любовью, выйдешь отсюда!
Догадавшись, что до меня дошёл смысл, сказанного ею, она развернулась и вышла.
Что же мне делать? Судя по всему, сам, не ведая того, я дважды занимался с Фатимой сексом, и мне всего лишь предлагается продолжить общение по отработанной схеме. В обмен я получу совершенно необходимую для меня возможность видеть Лейлу…
А если я откажусь? Получу яд в пищу? Или меня выдадут полиции, как грабителя или контрабандиста? Удавкин, наверное, постарался, и меня ищут.
Итак: Лейла — вечером, Фатима — ночью: "Спокойной ночи, дорогая Лейла, с добрым утром, милая Фатима…" Или: "Дорогой, мама уехала в Забол за виски и уступила мне свою очередь!"
Но вероятнее всего: "Лейла заболела, и целую неделю ты будешь мой!" Куда не кинь, везде клин! Выхода нет!
Кстати, о выходе! Я, попав в "гарем", ни разу не подумал о попытке выхода из комнаты через дверь.
Что со мной? Мозг расплавился? Прочь наваждение!
Фатиму по тыкве и в ковер. А сам на волю! Устроил себе райскую жизнь: дыни с вишнями, девочки на сладкое. Попки, стройные бедра, божественные губки… "Одиссей" хренов!
А вообще-то, иранская тюрьма, наверное, похуже будет, И. говорят, в ней долго не сидят… Так, может быть, поселиться здесь навечно? Фатима станет старшей женой, Лейла — любимой, а там, смотришь, и третью заведу! Здешние законы это разрешают. Детей я люблю, да и они ко мне всегда тянулись. Открою лавку, заведу верблюда, назову его Васькой и буду молоком из блюдечка поить и ездить по улицам Захедана на вечернюю молитву в окружении двенадцати детишек…
Как сказал бы Сашок Свитнев: "Сон в летнюю ночь"!! И никуда, видимо, от этого не денешься. Только в тюрьму или к стенке.
Как бы сдаться достойно? Спустить на тормозах. Поломаться немного, потом согласится…
Лишь бы не передумали эту гадость в вино подливать!
И тут из меня полез непричёсанный сюр.
"Если Фатиму одеть по моему вкусу… Бельишко кружевное — черное или красное… Чулки на поясе… Черные, в мелкую сеточку… И красные туфли сорок первого размера с изящными каблуками в двенадцать сантиметров…
Очень эротично получиться! Живот, правда, немного бугрится. Ничего! Посадим на жёсткую диету! Литр воды и одна лепёшка в сутки! Осталось придумать, какой на неё надеть бюстгальтер.
Конечно Чёрный! Из кожи! С красными кружевами по периметру! В области сосков сделать отверстия и накрасить их помадой алого цвета! Недурно! Следующий этап преображения — боевая раскраска! Главное, не путать вечерний макияж с дневным! И ночной с вечерним!
Яркие губы, серебристые тени, длинные ресницы, брови — вразлёт, скулы тронуты шоколадными румянами…
Не забыть выжечь родинку, как у Мэрэлин Монро и обесцветить волосы! Усы завить, как у Пуаро, выпить бутылку крепкого вина и:
"Если вся моя родня будет ей не рада,
Не пеняйте на меня — я уйду из стада!"
Как правильно сказал один умник: "Некрасивых женщин нет! Есть мужчины со скудной фантазией!"
Господи! Самец, какой самец! Рядом Лейла — юная, земная, неповторимая"…
Успокаивает одно. У всех есть "Серебряный Ключ"[3]! Даже у юных школьниц, не говоря уже о бледных монашках. О мужчинах и женщинах, прошедших "университеты" Брака и говорить не стоит… "Золотой Ключ"[4] держал в руке каждый…
Помню, водителю Женьке понадобился срочный ремонт машины. База находилась в Ташкенте. Моя жёнушка Ксения изъявила желание его сопровождать: "Нельзя одного шофера через два перевала отпускать!"
Ну и до свидания! Пару дней я повздыхал, а на третий — с закадычным дружком Борей Бочкаренко пошел к Сонечке, подруге Ксении. А куда деваться, если законная супруга больше беспокоится о шофёре…
Софи — стройная, ладненькая, всё французское, всё на месте, ну прямо "сахарная тростиночка, кто тебя первый сорвет!"
Бомонд проходил на самом высоком уровне! Мы были "Джентльмены", а хозяйка — "Леди".
Как мы попали в Борькину квартиру, — я не помню, так как у Сони много и долго пили. У Бори добавили нечто, напоминающее домашнее вино. На чём настоянное, — уже было неважно!
Потом мы помогли Сонечке взгромоздиться на столик… Танец живота в костюме праматери Евы был бесподобен! Красноречиво играющие бёдра и трепещущая попка, оставили в моём сердце след на всю оставшуюся жизнь!
Потом мы дружно, втроём упали в постель. Но орудие сладострастия моё и друга Бори "почило в бозе"…