— Ты хочешь сказать, что отказываешься подчиняться приказам, — произнес Таггарт угрожающе.
— До тех пор, пока они касаются Слейда, — ответил я. — Когда Слейд послал Грахама, моя невеста оказалась на его пути.
Последовала долгая пауза, прежде чем Таггарт произнес уже примирительным тоном:
— Что-нибудь.?.. Она не.?..
— Он проделал в ней дырку, — сказал я грубо, не заботясь о том, что это открытая линия. — Держите Слейда подальше от меня, Таггарт.
Его так давно называли не иначе как сэр Давид Таггарт, что звук собственного неприкрашенного имени не доставил ему удовольствия и понадобилось некоторое время на то, чтобы он это проглотил. Наконец он сказал сдавленным голосом:
— Так значит ты не примешь Слейда?
— Я не приму Слейда даже с пачкой хрустящего рисового печенья. Я ему не доверяю.
— А кого ты примешь?
Над этим я должен был подумать. Прошло много времени с тех пор, как я покинул Департамент, и мне остались неизвестны те перемены, которые там произошли. Таггарт спросил:
— Ты доверяешь Кейзу?
Кейз был хороший человек; я его знал и верил ему, насколько вообще можно верить кому-нибудь в Департаменте.
— Я согласен принять Джека Кейза.
— Где ты встретишься с ним? И когда?
Я сопоставил в уме время и расстояние.
— У Гейзера — в пять часов пополудни послезавтра.
Таггарт замолчал, и я слышал только треск статического электричества, бьющий в мои барабанные перепонки. Затем он сказал:
— Это не подходит — послезавтра он еще будет нужен мне здесь. Давай перенесем встречу на двадцать четыре часа. — Он тут же быстро спросил: — Где ты сейчас находишься?
Я, усмехнувшись, посмотрел на Элин.
— В Исландии.
Даже эфирные помехи не могли заглушить скрежет в голосе Таггарта; он звучал как работающая бетономешалка.
— Стюарт, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе уже почти удалось провалить весьма важную операцию. Когда встретишься с Кейзом, ты получишь у него мои инструкции и сделаешь все, как он скажет. Понятно?
— Слейду лучше держаться от него подальше. Иначе все отменяется. Вы посадите свою собаку на поводок, Таггарт?
— Хорошо, — согласился Таггарт неохотно. — Я отзову его обратно в Лондон. Но ты заблуждаешься на его счет, Стюарт. Вспомни, что он сделал с Кенникеном в Швеции.
Это произошло так внезапно, что я разинул рот. Беспокойная мысль, свербившая в глубине моего мозга, вышла на поверхность, и это было похоже не взрыв бомбы.
— Мне нужна некоторая информация, — сказал я быстро. — Она может мне понадобиться для успешного выполнения задания.
— Хорошо. Что тебя интересует? — спросил Таггарт нетерпеливо.
— Что есть в вашем досье насчет алкогольных привязанностей Кенникена?
— Что за чертовщина! — Проревел он. — Ты пытаешься надо мной подшутить?
— Мне нужна информация, — повторил я спокойно. Я держал Таггарта на крючке, и он это понимал. Электронное устройство было у меня, а он не знал, где я нахожусь. Я вел торговлю с позиции силы, и мне казалось, что он не будет удерживать второстепенную с виду информацию просто из чувства противоречия. Но он все же попытался.
— Это займет время, — сказал он. — Перезвони мне попозже.
— Теперь вы хотите надо мной подшутить, — заметил я. — Вокруг вас так много компьютеров, что электроны просто лезут из ваших ушей. Вам достаточно нажать одну кнопку, и вы получите ответ в течение двух минут. Так нажмите ее!
— Хорошо, — сказал он раздраженным тоном. — Подожди немного.
У него были все основания для того, чтобы испытывать раздражение — с боссом редко разговаривают в такой манере.
Я мог себе представить, что он делает. Банк данных, записанный на микропленке и управляемый компьютером в соединении с чудесами современного телевидения, менее чем через две минуты выдаст соответствующий набранному коду ответ на экран, установленный на его столе. Каждый видный член оппозиции занесен в эту библиотеку микрофильмов вместе со всеми известными фактами своей биографии, так что его жизнь была здесь препарирована, как бабочка в стеклянной коробочке. Второстепенные с виду сведения о человеке могут оказаться чертовски полезными, если их использовать в нужное время или в нужном месте.
Наконец Таггарт сказал расплывчатым голосом:
— Я получил его досье. — Помехи значительно усилились, и его слова доносились до меня словно с другой планеты. — Что ты хочешь знать?
— Говорите громче — я вас плохо слышу. Я хочу знать о его алкогольных пристрастиях.
Голос Таггарта стал сильнее, но ненамного.
— Кенникен, по-видимому, пуританин, Он не пьет, а после той роковой встречи с тобой не общается с женщинами. — В его голосе появился сарказм. — Кажется, ты лишил его последнего удовольствия в жизни. Тебе лучше присматривать… — Окончание фразы было смыто шумовым потоком.
— Что вы сказали? — прокричал я.
Голос Таггарта слабым призраком прорвался сквозь оглушительный треск статических разрядов.
— … наилучшее… информации… Кении… Исланд… он…
Это было все, что я услышал, но даже коротких обрывков слов для меня оказалось достаточно. Я тщетно пытался восстановить связь, но ничего нельзя было сделать. Элин показала на небо, которое на западе сплошь затянули черные тучи.
— Буря движется на восток; ты не сможешь наладить связь, пока она не минует.
Я повесил микрофон на место.
— Ублюдок Слейд! — воскликнул я. — Я был прав.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Элин.
Я посмотрел на тучи, которые начали стягиваться над Дингьюфьеллом.
— Я думаю, нам нужно убраться с этой дороги, — сказал я. — Мы должны где-то провести двадцать четыре часа, и я не хотел бы делать это прямо здесь. Давай доберемся до Аскьи, пока буря не разразилась по-настоящему.
Глава четвертая
1
Большая кальдера вулкана — Аскья — прекрасное место, но только не в бурю. Далеко внизу ветер гнал волны в кратер-ном озере, и кто-то, возможно старик Один, вынул на небе затычку, и теперь дождь падал на землю сплошной пеленой и колыхавшимся от ветра занавесом. Было невозможно спуститься к озеру до тех пор, пока не высохнет ставший скользким от дождя пепел, и поэтому я съехал с дороги, и мы остановились возле внутренней стены кратера.
Некоторых людей, я знаю, начинает бить дрожь при одной мысли о том, чтобы оказаться внутри кратера того, что в конце концов являлось живым вулканом; но Аскья последний раз громко заявил о себе в 1961 году и теперь некоторое время должен оставаться тихим, исключая возможные мелкие извержения. Если верить статистике, мы находились в полной безопасности. Я поднял верх «лендровера», увеличив внутреннюю высоту кузова, и теперь здесь на гриле жарились отбивные из молодого барашка, на сковородке потрескивала яичница, и мы, оставаясь сухими, пребывали в тепле и комфорте.
Пока Элин жарила яичницу, я проверил ситуацию с горючим. В баке оставалось шестнадцать галлонов, и еще восемнадцать галлонов хранилось в четырех канистрах — достаточно для того, чтобы проехать шестьсот миль по хорошим дорогам. Но хорошие дороги здесь полностью отсутствовали, и в Обиггдире галлона нам в лучшем случае хватит на десять миль. Постоянные изменения уклона поверхности и ее общая неровность означают частое включение нижних передач, которые жадно поглощают горючее, а ближайшая заправочная станция находилась далеко на юге. И все же, по моим расчетам, мы имели достаточно топлива, чтобы добраться до Гейзера.
Жестом фокусника Элин извлекла из холодильника две банки «карлсберга», и я, испытывая к ней глубокую благодарность, наполнил свой стакан. Глядя на то, как она поливает топленым жиром яичницу, я заметил, что ее лицо стало бледным и осунувшимся.
— Как твое плечо?
— Онемело и болит.
Этого и следовало ожидать.
— После ужина я наложу тебе новую повязку, — сказал я и выпил из своего стакана, почувствовав во рту острое покалывание холодного пива. — Мне хотелось бы, чтобы ты находилась подальше отсюда, Элин.