Николай сделал мне грозное лицо и кивнул сторону пухлого. Мол, держи язык за зубами. Я же только вздохнул в ответ. Как надоело все это, почему в каждом из миров я не могу быть окончательно честным ни перед собой, ни с остальными. Молча выпросил сигарету и пошел в тамбур.
Откуда у меня в последнее время взялась вся эта безудержная и нахрапистость? В этом поезде, наконец-то, появилась хоть какая-то передышка и возможность проанализировать мои последние действия. Что-то было во всем произошедшем со мной много странного. Я не являлся по жизни ухарем, наоборот, всегда отличался неким тугодумством, не был склонен к скоропалительным действиям. Даже тот внезапный побег из Калугино готовился некоторое время. В эти же дни я действовал, как некий отлично подготовленный диверсант. Как будто кто-то или что-то толкало меня под руку в правильном направлении. Все прошло как по маслу, без сучка и задоринки. А так в жизни обычно не бывает.
Сейчас же я прямым ходом еду в Кострому, завтра пересадка и еще сутки, затем опять поиски нового лица. Я знаю зачем туда еду, неожиданно осознав, что Маша ждет меня именно там. А где же еще? Именно по месту жительства моего пространственно-временного «двойника» сходятся нити наших взаимных поисков. Там скрещиваются антифазы, прогибая само Время. Мог бы и раньше догадаться, как и догадаться что, и кто мною движет. А вы еще не поняли?
Зачем же на самом деле я нужен Смотрящему, что так заинтересовало его во мне? Ведь именно с его присутствием связаны все происходящие в последние дни события. Остается только гадать. Помнится, Лурье упоминал эти существа в качестве Автономных Объектов, то есть временно независимых от Вселенной Тьмы. И я уже полностью убежден, что Смотрящий это разумное существо. Совершенно чуждое нам порождение потустороннего мира. Чем, интересно, мы его заинтриговали? Что привлекло такое внимание? Вряд ли только я. Как-то совсем нее страдаю излишним эгоцентризмом, стараюсь смотреть на окружающий мир объективно.
- Чего стоишь?
- А?
- Сигарету держишь и не куришь?
Николай протянул зажигалку, а я благодарно кивнул в ответ. Хорошие сигареты, Ленинградские, хоть и без фильтра, зато табак настоящий.
- Петрович, ты на фига при этом хмыре такое говоришь? Тот еще стукачок из политотдела. О нем разное говорят. Видел, какая рожа недовольная, что не в офицерском вагоне едет?
- Так чином не вышел.
- Ага, - усатый сержант едко улыбнулся, - такие без мыла в жопу пролезут. Ефимыч кое-что о нем нарыл. Гнида та еще, карьеру у себя в районе делал, кляузы писал, людей подсиживал. Сволочной сучок!
- И что предлагаешь? – я уставился на товарища, да пусть и на короткое время, но этот бывалый человек был мне настоящим товарищем. - Стукнуть и с площадки …?
- Ну ты… - Николай аж захлебнулся ответом. – Это же все-таки не враг!
- Враг, Коля, это и есть самый наш настоящий враг, - вздохнул тяжело я. Не могу же ему рассказать, как из-за подобных этому политруку перерожденцев рухнет наземь моя Родина, как с пеной у рта они будут орать о «кровавом режиме», требовать «сто сортов колбасы», помчатся затем рвать на куски заработанное тяжким трудом нескольких поколений. Надеюсь, что в этом слое такого не будет. Многое здесь мне нравится. То, что кондовую Россию берегут, в отличие от моего слоя вкладывают в нее, становой хребет государства, а не в неблагодарные национальные окраины.
Здешнее правительство здраво рассудило, что сначала надо поднять свое, родное, а потом уже тратить ресурсы на «союзников». Не было здесь выброшенных в топку на страны «народной демократии» миллиардов. Все воевавшие против нас десять лет честно платили репарации: Финляндия, Швеция, Венгрия, Румыния, Хорватия, Словакия. Чехам пришлось отдать в совместную собственность треть своих заводов. Именно на них выпускалось половина легковых автомобилей, продающихся в этом СССР. Их, кстати, делали по немецким лекалам и лицензиям. Чехи отлично умеют собирать, как танки для Вермахта, так и легковушки для Союза.
Германию победители разделили на несколько частей. Восточная Пруссия целиком досталась нашим, войдя во состав Белорусской ССР вместе с Виленской областью. Большая часть бывшего Третьего Рейха вкупе с Австрией стала Германской республикой, демилитаризованной державой, без военных баз иностранных государств. Бавария и Швабия отделились в отдельные республики, как Рейнские Провинции. В итоге немцы выбрали путь, называемый в моем слое «скандинавским социализмом» и стали первым верным союзником СССР в Европе. Жаль только, что не вооруженным. Зато между основными силами Альянса и Союза образовался настоящий «санитарный коридор».