Августа посмотрела на неё, с любопытством:
— Я сожалею. Вы лишились своего…
— Брата, лорда Энтони Прескотта, виконта Кили.
— Как это прискорбно. У меня нет брата, но есть сводная сестра, и я представляю, как это было бы ужасно, если бы я её потеряла.
Сара кивнула.
— С момента смерти Тони Ноа вёл себя просто замечательно.
Августа постаралась не обращать внимания на жар, тотчас заливший её лицо при одном упоминании этого имени.
— Ноа? Вы имеете в виду брата герцога?
— Да. Вы танцевали с ним на том балу в «Олмаксе», разве не помните?
— Конечно, помню. Боюсь, у меня не очень хорошо получалось. Я…
— Мы поженимся, как только закончится мой траур.
Поженимся? Августа уставилась на неё, гадая, правильно ли она расслышала, и надеясь, что нет.
— Вы и лорд Ноа помолвлены?
— Да. Ну, не официально. Пока ещё нет. Не подобает объявлять о нашей помолвке так скоро после гибели Тони. Мы подождём до следующего года. Потом поженимся. Это будет грандиозное событие. Мы знакомы друг с другом с самого детства. — Она кивнула, поигрывая носовым платочком, который держала в руках. — Его дал мне Ноа. Это его.
И, правда, Августа смогла разглядеть его инициалы, вышитые на платке серебряной нитью.
— Мы очень любим друг друга, — закончила Сара с удовлетворённой улыбкой.
Августа почувствовала, как в ней начинает подниматься тошнота при мысли о том, как всего несколькими минутами ранее она извивалась в его объятиях, как Ноа дотрагивался до неё, более интимно, чем она могла когда-либо представить себе. Если бы она не остановилась, то вполне могла бы прямо сейчас лежать где-то с мужчиной, который был уже обещан этой милой девочке.
— Я… Я желаю вам всего наилучшего, — Августа встала, почувствовав что ноги её слегка дрожат. Прошу извинить меня, мне, похоже, опять становиться нехорошо. Наверное, мне лучше уйти.
Сара кивнула.
— Конечно. Было приятно познакомиться с вами, леди Августа. Надеюсь, нам представится случай вскоре ещё раз поговорить.
Августа кивнула и отправилась на поиски Шарлотты, зная, что если вскоре не покинет это место, то совершенно точно заболеет.
Августа закрыла дверь в свою спальню с чуть большей силой, чем это требовалось. И хлопок гулким эхом прокатился по пустынным коридорам безмолвного спящего дома.
Бросив ридикюль на кровать, она скинула туфельки. Потом с трудом, но всё-таки сама, расстегнула пуговицы платья, ослабив его достаточно для того, чтобы стянуть через бёдра. Она позволила распутному одеянию соскользнуть на пол, после чего подняла его и быстро отправила в изгнание в дальний угол комнаты.
Оставшись в сорочке и чулках, она пересекла комнату и, подойдя к окну, отдёрнула штору и широко распахнула окно. Августа, обхватив себя руками, глубоко вдохнула холодный ночной воздух и уставилась на звёзды, мерцающие высоко над огнями города. Она подумала о том, как часто стояла перед этим самым окном, глядя на эти же самые звёзды. Прикусив нижнюю губу, она задумалась, как же так случилось, что она стала такой, как сейчас.
Сегодня она осознанно соблазняла мужчину, который был обещан другой, и была близка к тому — причём охотно, — чтобы разрушить свою репутацию. Что с ней случилось? Не далее как месяц назад Августа была довольна своей жизнью, своей работой, своим будущим. Она никогда не тратила время на такие легкомысленные вещи, как платья и ленты для волос, на самом деле ей была противна даже сама мысль об этом. Она отправилась на тот самый первый бал с Шарлоттой, ведомая одной-единственной целью — своей работой… пока в саду, залитом лунным светом, не обернулась, чтобы увидеть стоящего перед нею лорда Ноа Иденхолла.
С тех пор всё в её жизни изменилось.
Всё, что случилось за последние несколько недель, должно быть приписано лишь одному человеку. Принимая на себя ответственность за то, что произошло сегодня вечером в кабинете герцога, она не могла не осуждать Ноа за то, что он с таким желанием принимал в этом участие, зная, как и она теперь, что он помолвлен с мисс Прескотт, что он уже был помолвлен с нею даже тогда, когда натолкнулся на неё в саду, когда преследовал её в Гайд-парке, когда танцевал с ней в «Олмаксе». Он был опасен, был подлецом в полном смысле этого слова, и она жалела мисс Прескотт, которая стала жертвой его красоты и утончённых манер, одновременно благодаря звёзды над головой за то, что ей так вовремя удалось избежать возможности быть обманутой.
Августа не намеревалась ни в коей мере предоставлять лорду Ноа ещё одну такую возможность. Она раз и навсегда вычеркнет его из своей жизни, а если им и доведётся встретиться в обществе, то она сделает вид, что не знакома с ним. Леди Августа Элизабет Брайрли вернётся к тому единственному, что, как ей доподлинно известно, никогда не предаст её, к тому, что было её и только её. К своей работе. Это всё, что имело значение, а завершение её дела — единственное, на чём она должна сейчас сосредоточиться. В соответствии с этим, ей необходимо найти способ подобраться к графу Белгрейсу.