— Какое дело?
— Меня это гложет с тех самых пор, как я познакомился с вами. Может, когда я расскажу, вы откажетесь нанимать меня. Но я все равно расскажу
И Казинс признался, как они с Таггартом занимались браконьерством и прошлом и в последнее время, добывая органы животных для Джо. Он поведал в подробностях, как они связывались с Джо, как потом присылали за трофеями самолет. Не утаил и тот факт, что Джо обещал заплатить им пять тысяч долларов за шкуру и голову белой пумы.
Лансинг с Кару выслушали охотника в полном молчании. Наконец Лансинг встала, подошла к Казинсу и неожиданно поцеловала
Казинс покраснел и отпрянул, таращась на нее как на сумасшедшую.
— Э... хм... Зачем вы это сделали, мэм?
— Потому что ты хороший человек.
Кару подошел к проводнику и пожал ему руку.
— Я согласен с Хедер. Стив. Нужно обладать немалым мужеством, чтобы сознаться в том. что рассказал нам ты. Но еще больше мужества потребуется, чтобы уладить эту проблему. Мы ведь должны заявить о Джо и его организации. Ты это понимаешь?
Казинс понимал, но решительно настаивал, чтобы имя Таггарта не упоминалось:
— На Уолта я доносить не стану. А так расскажу, что знаю.
Приехав в Викторию, Хедер Лансинг, Дэвид Кару и Стивен Казинс отправились на встречу с главным биологом Управления охотничьего хозяйства и рыболовства доктором Джоном Лайтфутом. В кабинете у Лайтфута они просовещались более часа, когда раздался стук в дверь. Лайтфут поднялся, впуская еще одного посетителя.
Вошедшим оказался высокий, чуть сутуловатый мужчина пятидесяти пяти лет с густой проседью в некогда черных волосах. Он возглавлял в Управлении отдел по борьбе с правонарушениями. Чарли Морган был убежденным поборником охраны природы и из-за этого часто конфликтовал с начальством.
— Так зачем ты меня вызвал, Джон? — обратился Морган к хозяину кабинета.
— По двум причинам, — отвечал главный биолог. — Первая касается вопросов правоохранительной деятельности, об этом я скажу позже. Вторая — гораздо серьезнее. — Он глянул в блокнот. — В том регионе происходит нечто такое, что должно заинтересовать твой отдел, Чарли. Но эту информацию я получил от мистера Казинса. Он согласен доверить ее тебе, но только на определенных условиях.
— Я не сторонник сделок, — сказал Морган, — Особенно когда не знаю, какие законы были нарушены.
Лайтфут посмотрел на Казинса. Охотник кивнул:
— Ладно. Я пообещал мистеру Казинсу, что не буду злоупотреблять его доверием, но он уполномочил меня передать тебе, что нам предстоит подвергнуть судебному преследованию не одного, скажем так. правонарушителя, а разоблачить целую организацию, занимающуюся экспортом органов животных в международном масштабе, в которую он тоже был вовлечен. Руководят этой организацией американцы.
Морган, сидя на стуле, подался вперед:
— Я слышал про эту организацию. Руководство осуществляется из штата Вашингтон. Американские власти поставили меня в известность несколько месяцев назад. Но они не знают, кто руководит операцией и откуда конкретно. По этой причине, наряду с прочими озере Берни, который служил ему одновременно кровом и базой. Таггарт помог бывшему напарнику перебраться на новое место. Это событие сопровождалось громким скандалом, ибо Белл был возмущен «предательством» Казинса. В итоге он просто лишил Таггарта жалованья за время, потраченное на оказание помощи приятелю.
Как только Казинс устроился на озере Берни, к нему прилетели Кару, Лансинг и Делакруа. Их встретили оба охотника. Гости привезли с собой продукты, чтобы отметить новоселье, но перед началом торжества Кару собрал всех. Он намеревался не откладывая заняться изучением белой пумы, но его кое-что тревожило. Во-первых, он боялся, что запахи Казинса и лошадей спровоцируют белого кугуара совершить нападение на них и на тех, кто будет находиться рядом, за исключением, очевидно, Лансинг. Во-вторых, он не мог сообразить, каким образом они будут определять границы местообитания пумы. Использование «аэронки" не представлялось возможным, потому что белая пума, заслышав рокот мотора, скорей всего, поспешит спрятаться.
— Выслеживать его с собаками тоже нельзя. Он наверняка перебьем всех.
— Так и быть, одолжу вам свою Сюзи, — вмешался Таггарт. — Только с поводка ее не спускайте. У Сюзи отличный нюх, а без толку она никогда не лает. Если и лает, то только в своре. Одна, да на поводке, она будет просто идти по следу.
— А что, хорошая идея, — одобрил Кару. — И тебе не жалко расстаться со своей гончей, Уолт?
— Раз сказал, значит, одолжу. Стиву с ней будет сподручнее. Я помогаю ему, а не вам.
— Что ж, вполне справедливо, — отметил Кару. Откровенность однорукого охотника пришлась ему по душе.
— А вдруг пума попытается убить Сюзи? — предположила Лансинг.
— Не думаю. — возразил Кару. — Пока он нападал только на собак, которые гнались за ним. Если мы не будем его раздражать, вряд ли он проявит агрессивность.
Наконец было решено лошадей оставлять в конюшне и выслеживать пуму, как это ни трудно, только с помощью одной собаки. Кару по необходимости будет перебрасывать Казинса на самолете в район, где в последний раз была замечена пума, и оттуда они продолжат поиски пешком.
Все согласились. Такой план казался вполне осуществимым. Напоследок Кару внес еще одно предложение:
— Хедер, если мы со Стивом одолжим тебе по рубашке, не согласилась бы ты поносить их пару деньков и потом вернуть нам не стирая? И носки тоже?
Таггарт с Казинсом недоуменно смотрели на Кару. Неужто он умом тронулся? Но Лансинг сразу сообразила:
— Конечно. Ваши вещи пропитаются моим запахом, и вы будете в них выслеживать пуму, верно?
— Именно так, — подтвердил Кару.
Казинс одобрительно улыбнулся, но, когда Лансинг посоветовала, чтобы он и Кару также сбрызгивали себя ее духами и дезодорантом, охотник наотрез отказался. В итоге Лансинг предложила компромисс. Казинс чуть надушит ее духами свою шляпу и обработает гончую ее дезодорантом.
Оставшуюся часть лета Кару провел в горной глуши, собирая материал о белом кугуаре: исследовал территорию его обитания, изучал его рацион и отношения с другими животными, особенно с хищниками. Ему помогали Казинс и Лансинг, которая решила пока не возвращаться в Ванкувер. Придуманный Кару трюк с вещами себя оправдал. Они трижды встречали белого кугуара, и тот ни разу не выказал агрессивности, хотя они подходили к нему довольно близко.
Вскоре стало ясно, что мужчин белый кугуар просто терпит на своей территории, но к Лансинг, как и прежде, проявляет особый интерес. Когда бы она ни осталась одна в том районе, где было замечено много свежих следов, он неизменно приближался к ней. К середине августа было уже несколько случаев, когда она сидела буквально в десяти шагах от него. Кугуар всегда демонстрировал спокойствие, оглашая округу громким, но мирным урчанием, похожим на рокот мотора.
В начале сентября Лансинг готовилась покинуть горную глушь; лагерь нужно было демонтировать. Кару улетел в Ванкувер, забрав С собой часть припасов и снаряжения. По возвращении он застал Лансинг в крайнем возбуждении.
— Дэвид. — закричала она, едва он ступил на берег. — Ни в жизнь не догадаешься! Вчера я сидела возле палатки, любуясь закатом, и вдруг заметила движение на противоположном берегу. Я не поверила своим глазам, Дэвид. Из кустов вышла пума-самка, а за ней — три котенка. И, Дэвид, представляешь? Один котенок был совершенно белый! У кугуара родился детеныш, сын или дочь, совсем такой же. как он сам.