В зале было три двери. Вдоль стен выстроились парадные латы воинов прежних эпох. Позади стола в больших золоченых рамах висели несколько пейзажей.
Снаружи послышалось движение, стук сапог. Распахнув центральные двери, вошел страж из его личной охраны.
— К вам Ивор Итон, милорд.
Лысый ещё мгновение думал и потом, откинувшись на спинку кресла, медленно, растягивая каждый звук, произнес:
— Зови!
Ивор вошел, быстрым шагом пересек зал и, подойдя вплотную к столу, заговорил.
— Учитель, меня три дня не допускали к вам! Почему я должен был скрываться в городе и не посещать мою лесную обитель?!
— Успокойся, Ивор, сядь! Мне нравится твой настрой. Я бы на твоем месте тоже возмутился. Сядь!
Лысый подошел к резному шкафчику и извлек поднос с двумя фужерами. Затем он сгреб бумаги на край стола, взял круглую непрозрачную бутыль и наполнил бокалы. Легкие листки оперативных заданий и массивные, прошитые золотой нитью пергаменты взгромоздились друг на друга и несколько свитков, лишь миг покачиваясь на краю, все же скатились на пол. — Как шатко положение истины… — пробормотал лысый.
Молодой разведчик нагнулся и, подхватив несколько свитков, вернул их на место.
— Пойми, Ивор, я лишь хотел спасти твое положение, а может, и жизнь. Судя по тому, что ты здесь, я своей цели добился. Выпьем! — он протянул бокал гостю.
Ивор скинул плащ, и тот зеленым крылом упал в кресло.
— Помянем наших друзей, не вернувшихся оттуда. — Губы рейнджера задрожали.
Они выпили. Вдруг лысый подошел к гостю и заключил его в крепкие объятия. Ивор чувствовал, что его ментор с трудом сдерживает слезы.
— Если бы ты знал, — с трудом говорил он — если бы ты знал, чего мне стоило все это! Каких переживаний!
— Не меньше, чем мне, учитель, — сухо ответил Ивор.
— Если думаешь, что все позади, то ты заблуждаешься. Даже здесь ты в опасности!
— Не я один, учитель. В опасности весь мир. Я могу начать доклад? А потом вы мне расскажете о местных завистниках и интригах, хорошо?
— Нет, извини, но ты задал вопрос, и я не могу не ответить. Тем более это касается и тебя!
— Я считаю то, что мы узнали, важно не только для нашей службы! Необходимо срочно доложить все Эллезару и Совету Правды!
— Подожди, подожди… — глава авлийской разведки утер губы и сел обратно в кресло. — Куда делась твоя осторожность, по дороге потерял? Ведь верно начал, и держали тебя взаперти неспроста. Из экспедиции прежде тебя вернулся один из твоих бывших товарищей. Он объявил, что ты был схвачен нойонами!
Ивор опешил, он был уверен, что все, кто был с ним в разведке в Фолии, погибли.
— Кто же это?
— Одри!
— Фарсал Одри? — не верил Ивор. Это был единственный разведчик, судьба которого была ему до сих пор неизвестна. Но он был с детства знаком с Фарсалом, все это казалось какой-то чудовищной ошибкой, нелепостью…
— Я не верю! Одри единственный, кто был мне близок. Давно ли он вернулся?
— Неделю назад, раненый, но живой. Сразу обратился ко мне и к Совету с докладом. Не буду тебе его зачитывать. Если кратко — он сказал, что ваша цель была выполнена. Вы установили факт подготовки нойонов к новому вторжению, но в конце они сели вам на хвост. Вы стали терять агентов одного за другим. В конце концов, когда деятельность уже сворачивалась, и вы консервировали штаб-квартиру в Дидфалпе, на вас обрушился один из истинных.Самому Одри якобы удалось бежать, он отсутствовал в городе в момент нападения, исследовал связи нойонов в руководстве Эрафии. Последнее, что он видел, как ты сражался с этим нойоном, был обезоружен и, видимо, попал в плен. Сам понимаешь, после такого рассказа тебя здесь не то чтобы не ждали, а ждали уже не как своего. Вот почему мне пришлось тебя прятать. Не открывай мне своих мыслей, не надо. Я просто чувствую: с Фарсалом что-то не так. Но с ним мы разберемся потом. Послушай меня, Ивор. Ты мой лучший ученик, и я никогда не поверил бы ни одному слову, сказанному против тебя, но я хочу знать, — он выдержал паузу, — как все было на самом деле. Расскажи всё, без приукрашиваний и лести!
Алагар, так звали главу разведки, откинулся на спинку кресла. Изумрудная заколка блеснула в его волосах.
— Теперь говори!
— Хорошо, мастер, но прежде мне бы ещё хотелось знать, что говорят о катастрофе к западу от эрафийского побережья? Это сумеречные?!
— Потом. Если ты не хочешь, чтобы здесь произошла катастрофа, и я перестал тебе верить, расскажи мне сначала о том, как вы все провалили! — властно бросил Алагар.
Ивор присел напротив, вытащил изогнутую рукоять меча без лезвия и положил на стол.
— Спасибо, учитель, ваш гладиус спас мне жизнь.
Алагар взял оружие и спрятал себе за пояс.
— Продолжай!
Ивор отхлебнул вина и начал.
— Дела шли хорошо, мы следовали всем вашим инструкциям до первых дней весны этого года. Мы четко установили влияние, которое нойоны оказывают на фолийцев. Видели, как они обработали правящую верхушку, как разжигают ненависть среди простых гноллов. Они готовят новые акции против нас, используют помощь многих сумеречных магов.
Алагар подозрительно хмыкнул.
— Уверен, именно при помощи отступников с Зейлота они готовятся выступить против всех нас, против Арагона.
— Но то же говорит и Одри, не отходи от темы, как произошел провал и где все архивы?
— В начале марта одного нашего гнолла-осведомителя, служившего курьером-фельдъегерем у генерала Вистана, арестовали, когда он делал нам списки важного документа. Его допрашивали и выяснили, что он интересовался только тем, что касалось нойонов. Верховные правители Фолии уже давно пользуются их услугами, несмотря на неоднократные предупреждения со стороны Светлого круга. Помощь нойоны оказывали не просто так, а в обмен на поставки органических материалов — останков местных жителей. После этого ареста колесо завертелось. В Фолию прибыли несколько истинныхи начали поиск.
Мы понимали, что миссия обречена на провал. Было решено все свернуть, и как можно быстрее. Я не могу говорить уверенно, но полагаю, истинныечитали мысли и пытали всех, кто был хоть как-то с нами связан. Они перекрывали нам ходы один за другим. Наших людей брали на явках и просто на улице, увозили на юг.
Когда я понял, что они вот-вот возьмут нашу тайную резиденцию, я переписал весь архив, все собранные нами данные на один информ-кристалл, а базисный архив и передатчики уничтожил. Затем я отправился на север, в сторону эрафийской границы. Смог её пересечь нелегально, с контрабандистами. Там я и узнал о резне, устроенной в городе.
Местный князек по приказу Верховного Герцога Брохильда собрал для ареста целую армию. Кроме того, уверен, истинныенегласно их контролировали. Дом окружили солдаты. Они убили всех, кто защищался, но так ничего и не нашли. У Фарсала было собственное задание. Ему удалось напасть на след какого-то высокопоставленного дворянина, представителя высшей знати из правительства Эрафии, который сотрудничал с нойонами. Кто это, мы так и не узнали.
В день разгрома штаб-квартиры Фарсал ушел на встречу. Он должен был взять этого эрафийского предателя и через безопасное окно на границе доставить сюда. Я собрался ждать его в условленном месте, уже на территории королевства. Но сразу после пересечения границы я понял, что за мной продолжается погоня. В Эрафию проник один из истинных…
Алагар удивленно приподнял брови.
— Он шел за мной по следу, как настоящий охотник, он был страшен. Мне пришлось постоянно спасаться бегством, я не спал несколько дней подряд. Я спрятал информ-кристалл в медальон. Делал это в спешке, и, вероятно, кто-то в штаб-квартире меня видел. Сканируя мысли пленных, нойоны сразу все поняли. От них сложно что-то скрыть. И главное — судя по всему, сами того не зная, мы копнули настолько глубоко, что один из них ринулся за мной в Эрафию. Истинный нойон пошел на страшный риск, не боясь того что, его обнаружат. Меня поразило то, что Арагон будто слеп, не видит или не хочет видетьвсего происходящего! Разумеется, я не мог ждать Фарсала, нужно было спасаться, и больше с тех пор его не видел. Возможно, он просто обижен на меня. Там все были на пределе… Мне не хочется думать, что нойоны все же схватили его…