Выбрать главу

– Если ты говоришь про Ланнистеров, то они давно покинули наш край. Двадцать лет носа не совали. Превратили собственный замок в летнюю резиденцию. Я даже не знаю, кто им заведует. Должен же у них быть кастелян. Отец как-то все бросил и поскакал в столицу, на аудиенцию к королю. Еще после первой войны с Таргариенами. Но кому какое дело до просьб рядового лучника? А ведь он прошел с Майклом всю войну. От начала и до конца. А его младший брат ушел на бойню Клауса, да правит он долго, и так и не вернулся.

– Как его звали? – сглотнув, Кол подозревал, что не вспомнит ни имени, ни лица обычного воина или оруженосца. Их было тысячи. Если бы он помнил каждого, то вряд ли бы рассчитывал на пост лорда-командующего гвардией монарха. Следовало ограничиться карьерой писаря.

– Рипл, – подал голос Кейси, протирая начавшую распухать щеку. Опустившись на грубоватый стул в углу, он с опаской поглядывал на враждебно настроенного родича. – Он пошел за государем в Дорн и не вернулся.

– Я его не знал, – пробормотал Цербер, запоздало ловя себя на мысли, что подобные выражения не останутся незамеченными бдительными спасителями.

– В каком смысле? Ты сам воевал? Ты же еще мальчишка! – Лев ничего не ответил, не отводя взгляда от собеседника. – А еще ты не назвался. Кто ты?

– Айкен. Друзья называли меня Айк, – имя великого предка из дома Ланнистеров, первым убившего представителя Таргариеновского рода, случайно всплыло в памяти. Можно было одолжить имя дяди или дедушки по любой линии, но какая разница? – Я родом из Простора. Был на службе лорда Тарли. Мы присоединились к королю лишь под конец войны, так как пытались отбить Висячие Сады. Но нас было слишком мало. – к счастью, жизнь в столице уничтожила любые зачатки акцента, потому любая легенда будет казаться правдоподобной. – Мы дошли до Дорна. И победили.

– Простите, – зашедший без предупреждения крестьянин неловко помялся у входа и наконец изрек: – Комендант вернулся. Он хочет поговорить с подобранным мальчиком.

– Передай, что этот мальчик не может нормально ходить, – прорычал старший сын, нахмурив брови.

– Он не велел возвращаться с отказом. Сказал, что это приказ. Он ждет его на холме за ранчо.

– Твою мать, – закусив нижнюю губу, Ли опустил голову, рассматривая испачканные в грязи сапоги. – Я пойду и поговорю с ним. Объясню всю ситуацию…

– Не нужно, – задумавшись, Кол подал голос не сразу. Ему почему-то хотелось встретиться с их отцом. Посмотреть на знаменитого воина первой войны. – Принесите мне что-нибудь в качестве опоры. Мой меч не подходит.

– Звучит как приказ, – недовольно пробурчал Ли, тут же отдавший распоряжения слуге. – Знай: отец не отличается гостеприимством и хорошими манерами. Впрочем, сам все увидишь.

Дождавшись, пока хозяева соорудят некое подобие опоры, Ланнистер не без труда поднялся на ноги и прошествовал наружу, следом за провожатым. Он себе представить не мог угодья таких размеров. Комнатка больного составляла лишь малую часть каменно-деревянных построек. Целая резиденция с простирающимися вдаль засеянными полями, многочисленными загонами, дикими пастбищами и крупным рогатым скотом, лениво передвигающемуся по ограниченному пространству. Вокруг росли высокие деревья, бросающие тень на холмистую местность. Неподалеку виднелась цепочка домиков с аккуратными изгородями, явно копирующие величественного гиганта на берегу моря. Умышленно замедляясь, чтобы насладиться прекрасным видом, Лев также старался унять ноющую боль в ребрах. Однако все неожиданно стихло, уступив место раздражению, стоило ему увидеть тот самый холм, на котором расположился так называемый глава дома.

– Да вы издеваетесь, – любезный крестьянин предложил свою руку, но сын Майкла лишь фыркнул и, гордо вздернув подбородок, воткнул палку между двумя булыжниками. Ему понадобилось не менее пятнадцати минут, прежде чем удалось взобраться на вершину и шумно выдохнуть. Пару раз он чуть не упал, но вовремя удержал равновесие. Первое испытание пройдено. – Итак, вот он, я, – нахальная поза с разведенными в разные стороны руками должна была произвести впечатление. Ведь именно ею он воспользовался при осаде родового гнезда во время переговоров с Грейджоем.

Тем не менее, мужчина, занятый кропотливой работой по строганию древесины, даже не повернулся в сторону долгожданного собеседника. Наоборот, он углубился в свое занятие и казался отрешенным от мирской суеты. Вокруг сновали отбившиеся от стада коровы, выискивая травинку повкуснее. Будто бы время остановилось ради незнакомца с деревяшкой на пригорке.

– Признаться, я не верил, что ты дойдешь, – наконец сообщил хозяин необычной усадьбы, предпочтя не реагировать на внешние раздражители. – Не из-за ран или советов лекарей. А потому что я отдал приказ. Для лордов это крайне непреодолимое препятствие.

– Я не лорд, – выпрямившись, Цербер провел языком по потрескавшимся губам, явно изорванным и с трудом зарубцевавшимся. – Я служил лорду Тарли в качестве оруженосца, но покинул его сразу же после войны. Меня зовут Айкен, и тоже самое я сказал вашим сыновьям.

– Значит, ты родом с Простора? – оторвавшись от увлекательного процесса обработки деревяшки, не представляющей собой цельной фигуры, мужчина впервые позволил рассмотреть себя. Он выглядел как умудренный военными годами командир, прошедший через все круги Ада, сохраняя полнейшую невозмутимость. Темно-каштановые волосы с проседью своеобразными волнами лежали на голове, почти на поддаваясь неумолимым порывам ветра. Сморщенная кожа утопала в россыпи неглубоких шрамов, а тонкой линии рта даже не было видно из-за густой полуседой бороды. – Мало кто из ныне живущих мог спокойно смотреть в глаза Даттону Престеру и так откровенно лгать.

– У вас есть фамилия, – не без удивления констатировал юноша.

– Фамилия есть у каждого, – усмехнувшись, Даттон окинул гостя критическим взглядом, прищурился, а затем неспешно поднялся на ноги. – На протяжении двух веков Престеров хоронили там, в трехстах метрах от переднего входа. От моего прадеда, до моей жены и младшего брата. Когда на этом ранчо вырастает дерево, я знаю, что его питает. И для нас нет иного выхода. Ведь мы не ради сегодняшнего дня живем. Ранчо – это дом. Пристанище. Единственное место, позволяющее нам выжить. Пережить еще один страшный день в нашем дурном мире. Дотянуть, пока дети смогут подхватить твою ношу. И надеяться, что эта земля останется у них, когда дерево вырастет из тебя.

Вдохнув свежий морской воздух полной грудью, старик хранил молчание около минуты, пока не взял в руки круглую обструганную палку и не передал замешкавшемуся мальчишке. Тот принял полезный дар и отбросил предоставленный ранее крестьянами кусок забора.

– Почему вас называют Комендант? – полюбопытствовал Лев, пробуя новую опору на прочность. – Я ни разу не слышал эту кличку за пределами вашего так называемого ранчо.

– Это лишний раз доказывает, как неуважительно новое поколение относится к событиям прошлого. Отчего повторяет ошибки прошлого и снова ввязывается в бессмысленные бойни. Но, впрочем, я не настаиваю на твоей правде, Айкен. А ты не настаивай на моей. У меня были подобные травмы. Не стоит слушать всезнающих лекарей. Они хотят лично поспособствовать тому, чтобы в стране больше не осталось солдат. Через месяц ты уже будешь нормально ходить. Если последуешь моим советам. Но выбора у тебя нет, не так ли, оруженосец сира Тарли?

Раздраженно закусив губу, Кол нехотя кивнул, что не могло не вызвать насмешливой улыбки Даттона. Поначалу юный лорд решил, что напыщенный старик задумал пошутить, но потом осознал, насколько серьезно тот подходит к процессу восстановления здоровья. Каждое утро Кола будил крик петухов и колкие замечания Коменданта, важно расхаживающегося по полям с посохом в руках. Он велел Льву ходить за собой по пятам, не отставая, и читать вслух молитву об усопших и вознесшихся. Священники радостно приветствовали бурный порыв благочестивых смертных и осеняли их крестным знамением. После перерыва на обед старший сын хваленого Престера являлся за уставшим принцем и выводил того на улицу, дабы швырнуть с небольшой возвышенности в море и заставить выплывать наружу. К счастью, в придачу ему скидывали нетонущее полено, позволявшее не захлебнуться окончательно.