Выбрать главу

– Убей меня, сынок. Умоляю… я больше не хочу быть собой…

– Прошу, – завывал Свифт, пряча истекающие слезами глаза в смятую простынь, стянутую с постели, чтобы не видеть образ умершей матери. Не вспоминать доброе улыбающееся лицо, таящее внутри сплошной эгоизм, алчность и ненасытность. Она попросила ребенка убить себя, не выдержав ударов судьбы. Она сломалась гораздо раньше и жаждала сделать его таким же сломленным. Что же, у нее получилось. – Не надо, пожалуйста… – ощутив физический контакт с продуктом своего воображения, Джеремая подпрыгнул и кинулся к каменной стене, врезаясь в нее на полной скорости. Ударившись виском, он снова повалился вниз и застонал.

– Препятствия только помогают расти, сынок, – очередной полупьяный бред напившегося отца, стащившего одеяло с мальчика в прохладную ночь. – Вставай! Пройдемся по городу и ограбим пару домишек! Нечего лежать под моей крышей и не приносить пользы!

По разбитому опухшему лбу стекали ручьи крови, облепляя засохшей корочкой россыпь веснушек на щеках. Не понимая, каким образом он сумел оказаться на ногах, Джеремая обхватил пальцами край стола и, потянув на себя, перевернул вместе с содержимым и запустил в угол, позволяя рассыпаться в щепки. Сизая пленка от слез мешала ориентироваться в пространстве. Безудержный скрежет в ушах не проходил. Оставалось последнее надежно средство. Вытащив из набедренных ножен кинжал, что послужил орудием убийства одного из королей Волантиса, рыжеволосый юнец скинул плащ, задрал рукав кафтана и, издав протяжный стон, закрыл глаза. Все закончится не там, где началось. Но такой конец лучше никакого.

– Иеремия, у нас собрание в зале совета, – постучав в дверь, Джексон оперся ладонью о стену, едва не прокусив губу в ожидании ответа. Ему было чертовски не по себе из-за случившегося между ними. Поэтому он вызвался привести волантийца и заодно извиниться, но шаги не доносились. Приоткрыв дверь, с легкостью поддавшуюся напору, мужчина прикрикнул: – Эй, тебя ждать? – прищурившись от яркого света, бьющего через окно, Джекс опустил глаза и замер. – Твою мать. – яркие ручейки крови вытекали из глубокого пореза на руке, образуя лужу на плитке. Рядом валялся испачканный кинжал – орудие явно выпало из дрогнувших пальцев самоубийцы, нанесшего себе рану и теряющего связь с реальностью. – Не вздумай отключаться! – рванув к умирающему, Дастин обхватил неестественно бледное лицо с впалыми щеками. – Мансон, тащи ведро воды! – толстяк застопорился на пороге, от недоумения нелепо раскрывая и закрывая рот. Не выдержав, кузнец сорвался на крик, окинув толпу за дверью взбешенным взглядом: – Живее! – бесполезные зрители шарахнулись в разные стороны, силясь оказать хоть какую-то помощь, пока лорд велел соратнику снять черный плащ, чтобы отрезать кусок материи валявшимся неподалеку клинком. – Боже, Джеремая, какого черта? – затягивая ткань покрепче на кровоточащем предплечье, он слегка похлопывал мальчика по лицу, не позволяя впасть в забытье. – Смотри на меня, рыжеволосый выродок!

– Моя мама сказала мне сделать это… – с трудом шевеля губами, прошептал Свифт. Джекс поддался вперед, пытаясь расслышать невнятное бормотание. – Ее голос… Она сказала, что мне станет легче…

– Здесь только я, – отшатнувшись, Дастин пригладил спутавшиеся волосы соломенного оттенка назад и сцепил ладони на затылке, не понимая, что лучше предпринять в такой ситуации. – Лорд Джексон. Ты меня не узнаешь? – влетевший в комнату Кейси был остановлен красноречиво поднятой ладонью с требованием оставаться за порогом и не встревать. Все итак балансировало на грани.

– Она тоже их слышала, – будто оторванный от реальности, Валеска продолжал говорить с пустотой. Внезапно его разом потускневшие зеленые глаза распахнулись и прошлись по лику спасителя. Точно окаменев, тот перестал дышать – лишь подрагивающий подбородок выдавал его волнение. – Вот он стоит и думает: эта душевная болезнь обрекает тебя на то, что ты всю жизнь будешь бесполезным, никчемным безумцем, как и твоя мать. Может, это правда так. – запрокинув голову, юноша бредил. – Они все считают меня монстром.

– Я тоже убил свою мать, – казалось, северянин впервые по-настоящему привлек его внимание. Губа оказалась зажата между зубов от безысходности – он мысленно выругался, кляня себя за нарушение клятвы. Ведь лорд никому не рассказывал о том, что произошло. Мелкая дрожь в руках пробуждала воспоминания о том злополучном дне.

– Повернись. Я хочу видеть твои глаза, – топор дрожал вместе с рукой. Но лишь мгновение. Одно.

– Она это заслужила, – смочив пересохшие губы слюной, Джексон взглянул на потолок. Может, ответ будет дан свыше? Или прощение. – Да, она заслужила все дерьмо, которое с ней произошло. – едва справившись с вставшим в горле комом, он снова перевел взгляд на распростертого на полу Свифта. Так и не сумевшего расстаться с фирменной полуулыбкой даже на пороге смерти. – А потом я просто наблюдал за тем, как… моего брата забивают до смерти. У него были рыжие волосы. Как у тебя.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – мертвенная бледность контрастировала с красными губами и яркими веснушками, создающими причудливый узор на изможденных щеках.

– Потому что мы люди! Мы совершаем ошибки! У нас есть изъяны! – он сорвался. Присел на корточки перед полумертвым соратником и сцепил зубы от гнева. – Я не знаю, что там тебе говорят твои голоса, но вот он я. – с этими словами Джекс ударил себя по груди. – Из плоти и крови. И я не вижу ни одного повода называть себя монстром только потому, что ты спасал свою жизнь. Но раз ты жаждешь с ней расстаться – да будет так. Я не стану мешать. Однако не надо вскрывать вены и заливать всю комнату кровью. – резво подорвавшись, Дастин подошел к огромному окну и распахнул створки, после чего, вдохнув свежий воздух, развернулся и подошел ближе. – У тебя есть два варианта. В обоих я протяну тебе руку помощи. – в подтверждении благородных намерений он выставил перед собой раскрытую ладонь. – Вариант первый. – свободной левой рукой он продемонстрировал указательный палец. – Я помогаю тебе подняться, довожу до террасы, а ты все делаешь сам и на этом мы заканчиваем. Твоя боль пройдет, а я поведаю королю, что ты сильно упился и не справился с равновесием. Не к чему беспокоить монарха понапрасну. Вариант второй. – к указательному пальцу присоединился средний. – Ты хватаешься за руку и молишься своему богу о том, чтобы я стал последним человеком в замке, который видел твои слезы. – поджав губы, Свифт прикрыл покрасневшие глаза и сморгнул обильную влагу. – Я не буду ждать вечно.

– Знаешь что, Джексон, – схватившись здоровой конечностью за протянутую руку, Джеремая на пару секунд замер. Невыносимо долгих секунд, вызвавших недоброе предчувствие. Но как только Дастин потянул юнца на себя, тот оттолкнулся от стены и выпрямился, слегка покачиваясь на подгибающихся ногах. – Назовешь меня Иеремией еще раз – я вырежу тебе сердце. – вымученная улыбка смертника буквально вырвала вздох облегчения. Придерживая пошатывающегося юнца, коваль заключил его в объятия. Скорее для самоуспокоения. Он поддавался жалким порывам заплакать – ведь так когда-то спасли его никчемную жизнь.

– Мы все были свидетелями смерти близкого человека. Когда это происходит, мы способны лишь на две вещи. Либо мы бежим от этой боли. Либо позволяем ей выжечь клеймо в нашем сердце. И тогда оно будет гореть вечными воспоминаниями. – волантиец судорожно сглотнул подступающие слезы, раскачиваясь на месте в такт учащенному сердцебиению. – Большинство из нас не были жестокими по своей природе. У нас всех проблемы с родителями. Но это не делает нас монстрами.

Забывая делать глубокие вздохи, Валеска впивался пальцами в плечо неожиданного утешителя. Мать никогда не жалела избитого ребенка, а отец издевался над ним в перерывах между распитием вина. Забота незнакомца настораживала, однако северянин казался искренним. Разлепив веки, Джеремая обнаружил испуганного темноволосого мальчишку, бегло осматривающего кровавые лужи на полу и пропитавшуюся повязку. Оттолкнув гвардейца, сторожившего вход, он развернулся и побежал куда-то вниз, явно запаниковав от увиденного. Но воин уже ничего не мог с ним поделать – его аккуратно уложили на постель и подложили подушку под затылок, отставляя раненное предплечье.