Комната неожиданно оказалась вполне сносной, именно такой, какую он хотел найти. Он сбросил ботинки и, даже не снимая пиджака, рухнул на кровать и почти тут же уснул.
Первые два дня прошли спокойно. Он смотрел телевизор, спал, снова смотрел и снова спал. Еду ему приносил мальчонка-посыльный. Арт сразу договорился с ним, чтобы он стучал в дверь условным стуком: два удара быстрых и два с паузами. На третий день вечером, когда он ждал ужина, раздался обычный стук в дверь.
– Ты? – спросил Арт, подходя к двери.
– Я, – раздался голос мальчика, и ему почудилось, что был он каким-то странным, сдавленным.
Арт усмехнулся, достал из кармана пистолет, стал спиной к стенке, повернул ключ. В дверь снаружи чем-то ударили, должно быть ногой, и в комнату ворвались двое. Арт, не целясь, несколько раз нажал на спуск. Выстрелы, казалось, не умещались в маленьком номере. Горьковато запахло дымом. Один из людей выругался вполголоса, и они исчезли, захлопнув дверь. Арт постоял с минуту, прислушиваясь к тихому всхлипыванию в коридоре. Наконец он приоткрыл дверь. Мальчишка сидел, прислонившись спиной к стене, и закрывал лицо руками.
– Ты жив? – прошептал Арт.
– Да-а, – всхлипнул посыльный. – Они увидели, как я шел с едой, и заставили меня идти перед собой. Они сказали, что, если я сделаю что-нибудь не так и вы не откроете дверь, они с меня шкуру сдерут, не целиком, а полосками. А еда на полу. Пять НД, а в чем же я виноват?
– Ни в чем, – сказал Арт. – Вот тебе десятка. И перестань реветь. – Он сообразил, что все еще держит в руке пистолет, и засунул его в карман. Он оглядел коридор, и несколько чуть-чуть приоткрытых дверей тут же захлопнулись.
– А как же вы? Голодный останетесь?
– Зачем голодный? Ты мне опять принесешь что-нибудь. Не бойся, больше они не сунутся.
– А они… это ваши враги?
– Кто знает, – пожал плечами Арт. – В наше время не знаешь, кого бояться больше, друзей или врагов.
Арт вернулся в комнату и позвонил портье.
– На меня только что было произведено нападение, – скучным голосом сказал он. – Вы случайно не посылали наверх этих двух джентльменов?
– О чем вы говорите? – фальшивым и испуганным голосом сказал портье. – Я никого никуда не посылал. У нас приличный отель.
– Значит, вы все-таки не умеете высчитывать проценты…
– Я вас не понимаю, – пробормотал в трубке голос портье.
– Вы меня прекрасно понимаете, дружочек. И все-таки мне интересно: или вы действительно не умеете рассчитывать проценты, или вы предпочитаете наличные обещанным?
– Я вас не понимаю…
Арт положил трубку. Можно, конечно, было подождать, пока портье сообщит в полицию. Но он может струхнуть – сам послал наверх двух джентльменов, показавших ему, наверное, одновременно три предмета: пистолет, фотографию Арта и купюру в двадцать пять НД.
Он спустился вниз и минут через десять сидел уже в участке напротив дежурного сержанта.
– Нападение, вы говорите? – лениво пробормотал сержант. Он был похож на снулую рыбу. – А откуда вы знаете, что это было нападение?
– А как еще назвать, когда к тебе в комнату врываются два человека с оружием?
Сержант необычайно бережно нес сигарету с длинным столбиком беловатого пепла к пепельнице. Казалось, от того, донесет ли он пепел или просыплет на большой, покрытый стеклом стол, зависит очень многое. Пепел благополучно оказался в стеклянной пепельнице, и сержант спросил:
– Вы ожидали нападения?
– Да.
– Почему?
– Потому что ожидал.
– Мистер, – угрожающе сказал сержант, – вы говорите не тем тоном. Я вас спрашиваю: почему вы ожидали нападения?
– Я приехал из Уотерфолла.
– Ну и что? Да хоть бы с Луны, какое это имеет отношение.
– Имеет. Вы знаете, в чем разница между Уотерфоллом и Скарборо? – Арт посмотрел на сержанта пристальным и многозначительным взглядом.
– Да, – неопределенно кивнул сержант. – Уотерфолл – это не Скарборо, и наоборот.
– Мне казалось естественным, – продолжал Арт, – что, если у меня неприятности в Уотерфолле, я лучше всего могу отсидеться в Скарборо. Но, кажется, у меня ничего не получилось, и сейчас я сидячая утка. А я не люблю, когда по мне стреляют, да еще прицельно…
Сержант переправил вторую порцию пепла в пепельницу, побарабанил пальцами по стеклу и сказал:
– Знаете что, я лучше доложу о вас дежурному офицеру, а вы уж сами с ним поговорите.
Сержант отвел Арта в небольшую комнатку, и вскоре туда явился совсем молоденький полицейский лейтенант. Он вошел быстро, легко, словно пританцовывая, распространяя вокруг себя запах туалетной воды. Лицо его было розово и старательно-серьезно.
Он уселся за стол, немного поиграл телом: поежился, расправил плечи, погладил ладонями грудь. Должно быть, он хотел показать, как он устал и как тяжело работать каждый день, охраняя общественный порядок в Скарборо.
– Имя? – наконец спросил он.
– Арт Фрисби.
– Место жительства?
– Уотерфолл. А точнее, ОП Грин-Палисейд.
Лейтенант быстро взглянул на Арта.
– Значит, у мистера Кальвино? – уже с некоторой почтительностью спросил он.
– Выходит, так.
– И вы сами приехали в Скарборо? По своей воле?
– Я уже говорил сержанту, у меня там были неприятности.
– С боссом?
– Почти.
– И вы прятались в Скарборо?
– Я все это уже объяснял сержанту.
– И вы сами пришли сюда в участок?
– Да.
– Сразу после попытки нападения на вас?
– Да.
– А как вы осмелились высунуть нос на улицу? – подозрительно спросил лейтенант. – Они ж вас могли поджидать где-нибудь около отеля.
– Вряд ли сразу после нападения. Они могли рассуждать как вы. К тому же не забывайте, что они все-таки из Уотерфолла, а здесь они чувствуют себя далеко не дома. И еще. Одного я, похоже, все-таки задел.
– Ладно, – вздохнул лейтенант, – вы тут посидите, вот вам вечерняя газета, а я свяжусь с начальством.
Он вышел, и Арт услышал, как щелкнул замок дверей. Он встал, потянулся, подошел к двери, подергал – и впрямь заперта. Он развернул газету. На первой полосе было фото десятка искореженных и обгорелых машин. Над фото заголовок: «Новые данные о нападении дорожных бандитов на конвой из Скарборо»." Новое заключалось в том, что в конвое были почтенные сотрудники нескольких солидных фирм из Скарборо, которые возвращались домой после служебной поездки. Ни слова, конечно, о Коломбо и ни слова о Кальвино.
Арт зевнул и отложил газету. Он не волновался. Пока все шло хорошо, все шло как задумано. У Папочки даже не голова, а электронно-вычислительная машина. Пока он кругом прав. Удивительное дело, столько жира у одного человека, а мозги что надо.
Снова щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и розовый лейтенант кивнул Арту.
– Пойдемте, внизу ждет машина.
– Куда вы меня повезете? – подозрительно спросил Арт.
– Не волнуйтесь, мистер Фрисби. Вы же прекрасно понимаете, что в участке мы вас долго держать не можем. Мы хотим вам помочь избежать повторного покушения на вас. Конечно, мы могли бы пока сунуть вас в тюрьму, но это, согласитесь, не лучший вариант.
– Я тоже так думаю, – буркнул Арт.
– Поэтому-то мы отвезем вас на одну охраняемую ферму, где вы сможете переждать кое-какое время.
– Это было бы неплохо, – Арт бросил быстрый настороженный взгляд на лейтенанта, – но что-то мне не верится…
– Мистер Фрисби, – раздраженно сказал лейтенант, – нас ждут. Вы слишком подозрительны.
– Может быть, – пожал плечами Арт. – Иначе я бы не разговаривал сейчас с вами.
– Почему?
– Потому что был бы уже давно там, где нет званий.
– Нет званий? Где это? – лейтенант с любопытством посмотрел на спутника. Он, очевидно, никак не мог допустить, что есть такие места, где он не мог бы красоваться своей формой.
– На том свете…
Длинная мощная машина стояла прямо у подъезда, и, прежде чем Арт успел сообразить что-либо, он уже сидел на заднем сиденье, и на запястьях у него серебряно блестели наручники. С обеих сторон его сжимали две молчаливые фигуры. Под тонкими пиджаками и брюками перекатывались металлические мускулы. Тела их были горячи, словно были только что выкованы и еще не успели остыть.