- Не все и здесь так просто, - отрезвила ее Яна. - Надо родиться в таком доме и в такой обстановке, чтобы чувствовать себя там уютно и хорошо. Я же боялась такого большого помещения и вообще не понимала, зачем мне столько комнат.
Люди, приходящие к нам в гости, принимали мою экономку - седую, величественную даму в безупречном черном платье с белоснежным накрахмаленным воротником - за владелицу дома. Откуда им было знать, что хозяйкой дома является глупо улыбающаяся особа, скромно сидящая в уголке дивана.
Яна поставила пустой бокал на стол и вздохнула:
- Хорошо еще, что Ричард был со мной.
- Да, расскажи мне, как у тебя с ним? - загорелись глаза у подруги. - Вы столько пережили с ним, чтобы быть вместе.
- Скажи еще, что столько людей положили.
- Да, трупов было предостаточно! Роковая любовь, - мечтательно протянула Ася.
- Гробовая любовь, - уточнила Яна, - по крайней мере кончилась эта любовь именно так.
- Господи, он что, умер? - всполошилась Ася, округлив и без того круглые глаза.
- Смотрю я на тебя, подруга, и начинаю верить господину Споку, говорившему, что все женщины во время ожидания потомства глупеют. Неужели ты думаешь, что я сидела бы здесь и развлекалась, если бы мужчина всей моей грешной жизни обитал на небесах? Мы жили в Италии вместе в моем доме. Он каждое утро приносил мне в спальню розы, только что срезанные в саду, и осыпал ими мою огромную старинную кровать. Яркое, теплое солнце прорывалось ко мне на постель причудливыми бликами сквозь арочное окно. Солнечные зайчики плясали на его смуглой шее, в густых темных волосах.
Ася смотрела на подругу, широко открыв глаза.
- Яна, ты случайно не увлеклась чтением женских любовных романов?
- Нет, подруга, это сама жизнь навеяла на меня вдохновение. Мы проводили с Ричардом время, словно в раю, я поняла, что не ошиблась, решив, что Ричард - моя единственная любовь и один шанс из миллиона стать счастливой.
- Ну, так в чем тогда дело? - нетерпеливо перебила ее Ася.
- Временами наша идиллия прерывалась вспышками ссор и взаимных претензий. Мне не давал покоя мой неуемный темперамент и, прямо скажем, непростой характер.
- Все понятно, - сокрушенно проговорила Ася, - ты превратила его жизнь в ад.
- Больно быстро он сдался, - обиделась Яна.
- Не все люди мазохисты, - строго оборвала ее Ася, - а я-то так надеялась, что у вас все будет хорошо, что вы поженитесь в Италии, это так романтично! Сначала я была против вашего союза, так как не хотела, чтобы такой хороший человек, как Ричард Тимурович, страдал от такой бестии, как ты. Потом я смирилась и даже, честно говоря, была приятно удивлена, что он всерьез полюбил тебя. Но ты превзошла саму себя, ты упустила такого потрясного мужчину!
- Даже не знаю, как это произошло, - растерянно развела руками Яна. - Он часто уезжал в Москву, здесь же у него ресторан, ответственность за сотрудников. Потом возвращался, нервничал, ревновал меня ко всем итальянцам, начиная от шестнадцатилетних юнцов и заканчивая древними старцами. Теперь-то я понимаю, почему он нервничал. Ричард прекрасно знал, что мы - русские - можем нормально жить только у себя на родине, и он хотел вернуться в Москву, но боялся даже заикнуться об этом, так как чувствовал, что я еще не насытилась заграничной жизнью. Бурные ссоры заканчивались таким же бурным примирением.
- Вам надо было подумать о ребенке, - гнула свою линию Ася.
- Вот уж воистину все мысли об одном! Да мы в этот период могли родить только гром и молнии!
Яна нервно вертела пустой бокал в длинных тонких пальцах с ярко красными, ухоженными ногтями.
- Уже месяц я его не видела, он уехал после нашей последней ссоры и больше не вернулся.
- Ссоры? Что между вами произошло? - участливо поинтересовалась Ася.
- Да так, ерунда, я сидела у себя дома, на диване, с Джорджио.
- С Джорджио?
- Ну да, это мой знакомый, молодой парень, мой ровесник, родственная душа, так сказать. Его прабабушка была русская и эмигрировала из России в Италию, с тех пор в их семье из поколения в поколение все немного знали русский язык.
Джорджио, между прочим, работал управляющим делами у человека, оставившего мне наследство в память о любви к моей бабушке. Джорджио - дипломированный экономист.
- Я уже поняла, что Джорджио славный малый, - недовольно произнесла Ася, - главное, что он еще, наверное, и красивый, к тому же моложе Ричарда лет на двенадцать, да по национальности не русский, а темпераментный итальянец.
Как это впечатляет! - притворно воскликнула Ася и сурово спросила строгим учительским голосом: