Выбрать главу

— Мы никогда не поднимаемся туда зимой! — уверял крестьянин, кивая на окно, за которым с раннего утра бушевала метель. — По-моему, еще ни одному человеку не удавалось этого сделать. Слишком опасно.

— Так мы будем первыми, кто перейдет Хардангерское плоскогорье в зимнее время? — с загоревшимся в глазах азартным огнем уточнил Руал, и хозяевам стало ясно, что убедить своих гостей повернуть назад они не смогут.

Метель стихла на следующий день, и путешественники поспешили воспользоваться сносной погодой. Они вышли из дома, попрощались с хозяевами и встали на лыжи. Подъем в горы оказался не слишком крутым, а когда он закончился, перед молодыми людьми открылась слегка холмистая снежная равнина, назвать которую плоскогорьем можно было, только имея очень сильно развитое воображение. Друзья переглянулись — они не знали толком, что ожидали увидеть в этой дикой безлюдной местности, но уж точно не ровную белоснежную гладь, на которой лишь кое-где виднелись более темные пятна.

Тем не менее, такой пейзаж нельзя было назвать скучным и однообразным. В чистой, тщательно занесенной снегом равнине, еще не тронутой ничьими следами, было что-то притягательное — настолько сильно притягательное, что Руалу вдруг захотелось отстегнуть лыжи и пробежаться по этому безупречно-чистому снегу пешком, а может быть, даже вываляться в нем, как он любил делать в детстве. Но он удержался от такого детского порыва, посчитав, что широкая прямая лыжня будет еще лучшим знаком его первопроходства по плоскогорью.

Несколько часов они неслись по снегу, то взлетая на невысокие холмы, то стремительно съезжая по ним вниз и лишь изредка останавливаясь, чтобы свериться с картой: на однообразной белой местности не было никаких ориентиров, поэтому вся надежда была только на солнце и компас. К счастью, ни то, ни другое молодых путешественников не подвело, и ближе к вечеру Руал и Отто увидели далеко впереди темную точку — летний дом пастуха, о котором накануне говорили приютившие их крестьяне.

Молодые люди еще больше увеличили скорость и помчались вперед, поднимая фонтаны блестящего на солнце снега. Мысль о том, что скоро они смогут отдохнуть, согреться и поесть, гнала их вперед еще лучше, чем жажда приключений, однако вскоре друзья начали бросать друг на друга косые взгляды — оба почувствовали усталость, но не хотели в этом признаваться.

— Осталось совсем чуть-чуть, — подбадривал Руал своего спутника. — Давай поднажмем, а уже потом отдохнем как следует!

Отто в ответ только молча кивал и из последних сил отталкивался от снежного наста лыжными палками. А к тому времени, когда над плоскогорьем сгустились вечерние сумерки, Амундсен тоже замолчал и даже немного сбавил скорость, однако на отдых так и не остановился. Крошечная пастушья хижина, казалось, стояла на месте, ни на шаг не приближаясь к рвущимся в нее путешественникам, а они, как во сне, выбивались из сил, но никак не могли до нее добраться.

— Мы почти у цели!.. — с вымученной улыбкой воскликнул Руал, когда хижина все-таки увеличилась в размерах и расстояние, отделявшее ее от лыжников, стало, наконец, потихоньку сокращаться. Они разом въехали на очередной холм, резко нагнулись вперед и скатились с него прямо к дверям небольшого деревянного строения. Но подняв головы и присмотревшись, оба парня едва не застонали от досады. Домик был не просто заброшен на зиму, а заперт и намертво заколочен досками: дверь и два маленьких окошка были едва видны под толстыми, неровно прибитыми к ним деревяшками. В другое время Руал наверняка посмеялся бы над пастухом, так старательно защитившим бедную хижину, в которой наверняка не было не только ценных, но и вообще мало-мальски хороших вещей, но теперь вид деревенского домика, превращенного в подготовившийся к осаде "бастион", вызывал у него одно лишь отчаяние. И именно в тот момент, глядя на плотный слой досок, отделявший его от крыши над головой и теплого очага, юноша почувствовал, как холодно на плоскогорье и какой злой ветер забирается под его меховую одежду.

Стоявший рядом с ним Отто издал звук, подозрительно напоминающий всхлип. Руал повернулся к нему и заговорил нарочито бодрым голосом, отбрасывая в сторону лыжные палки:

— Ничего, сейчас отдерем эти доски — заодно и согреемся! Что такое несколько дощечек для двух здоровых мужиков?

Его друг промычал что-то нечленораздельное и тоже принялся отстегивать лыжи. Руал первым подбежал к двери хижины, все еще раздосадованный неожиданной преградой, но, тем не менее, не слишком обеспокоенный. Однако уже через несколько минут работы, стало ясно, что переделка, в которую попали юные путешественники, гораздо более серьезна, чем им казалось поначалу. Отдирать крепко прибитые и, к тому же, примерзшие к двери куски дерева в огромных меховых рукавицах было ужасно неудобно, а стоило молодым людям их снять, как кисти их рук почти сразу начинали неметь от холода. Позже, с трудом оторвав от двери по одной доске, друзья обнаружили под ними небольшой железный замок, покрытый толстым слоем льда, который они попытались сбить теми же досками — к их великому сожалению, безуспешно.