После обеда посыльный принес письмо и еще одно объявление доктора Фламбески. В другое время Эстина была бы счастлива, но сейчас тревога заглушила радость. Она почти нехотя сломала печать и торопливо просмотрела послание.
Как она и опасалась, Крейнц извещал о скором возвращении. Дела в Арнцольфе заняли меньше времени, чем он ожидал, и через неделю он будет дома. Эстина взглянула на дату, поставленную в конце письма. Муж должен был вернуться послезавтра.
И конечно, он сразу заметит ее болезненную нервозность и, хуже того, заинтересуется причиной. Ей придется вынести один из его спокойных беспощадных допросов. Он неизбежно сломит всякое сопротивление, и, в конце концов, она расскажет все.
И что тогда?
Бумага выпорхнула из пальцев Эстины. Она стояла, слепо уставившись в туман за стеклами, и испуганные слезы текли по ее лицу.
11
– Ты думала, я тебя покину? Глупая куколка, - упрекнул ее Равнар.
Эстина подскочила. Глаза ее были широко открыты. Она совершенно проснулась, но видение не исчезало. Она была не одна. Равнар по-прежнему лежал рядом, его тело проминало матрас. Какая невыносимая подлость - преследовать ее за пределами царства сна! В ярости и страхе Эстина сжала кулачок и ударила что было силы.
К ее изумлению, удар попал в цель. Костяшки пальцев наткнулись на человеческую плоть, и послышался болезненный вскрик. В темноте кто-то заворочался. Невидимая рука отдернула занавесь над постелью, впустив внутрь бледную зимнюю луну.
– Да что с вами? - сердито воскликнул Крейнц ЛиХофбрунн.
Теперь она видела его - его сердитое лицо, его руку, сжимающую пострадавший подбородок. Эстина невидящим взором уставилась на мужа, и ему пришлось повторить вопрос. Только тогда она обрела голос.
– Я нечаянно, - испугалась женщина. - Простите меня!
– И сколько раз я должен прощать вас, миледи? - холодно возразил Крейнц. - С моего возвращения прошла неделя, и это повторяется каждую ночь.
– Я знаю. Мне очень жаль.
– Мои отдых нарушен, к тому же остаются синяки.
– Я скорее вырву собственное сердце, чем причиню вам вред, вы ведь знаете это!
– Начинаю сомневаться.
– Прошу вас, не говорите так. Что мне сделать, чтобы вы меня простили?
– Избавьте меня от извинений. Я бы предпочел объяснение.
– Я уже говорила! - Эстина заметила, что голос срывается на визг, и поспешно изменила тон. - Дурные сны. С каждым ведь может случиться, правда?
– Приходится задуматься, что означают так часто повторяющиеся кошмары…
– Возможно, несварение желудка? - смешок Эстины прозвучал слабо и вымученно. - Или какие-то неприятности по женской части. Вы же знаете, как слабы мы, женщины.
– Слабым следует искать опоры во всесилии Автонна. Почему вы не обратитесь к Нему?
– Но я обращалась, честное слово, и много раз. Только сны все равно повторяются.
– Для этого должна быть причина. Что бы вы предположили?
Эстина молчала. Все точь-в-точь как она боялась. В залитой лунным светом спальне было прохладно, но она чувствовала, как на лбу выступает пот.
– Разговор не интересен вам, миледи? - поднял брови лорд Крейнц.
– Я понятия не имею о причине, - отозвалась Эстина, не сумев скрыть раздражения в голосе. - Вас послушать, так это моя вина!
– Возможно, содержание видений откроет их происхождение? - настаивал Крейнц. - Расскажите ваш последний сон.
– Не могу, я его не помню!
– Как, ничего не помните?
– Ничего!
– Странно. В самом деле, весьма необычно.
– Ну что я могу поделать, Крейнц! Но я совсем не хочу тебя беспокоить. Может быть, поспим еще?
– Чтобы проснуться от нового удара? Кроме того, мой долг как супруга - направлять вас и оказывать вам помощь. Вспомните, приближается Зимнее Восхваление. В таком состоянии вы просто не можете там появиться - вам нельзя показываться на люди.
– Если я так уродлива, что мой муж стыдится меня, то могу остаться дома!
– Ни в коем случае. Я твердо намерен разрешить это затруднение, но не могу действовать, не имея соответствующих сведений. Следовательно, я настаиваю, чтобы вы сообщили мне содержание своего последнего сна, не откладывая более ни минуты.
– Не хочу говорить об этом! - вырвалось у леди Эстины. - Оставьте меня в покое!
Бесконечно долгую минуту Крейнц бесстрастно смотрел ей в лицо и, наконец, вымолвил:
– Хорошо. Пусть будет так.
Излучая оскорбленное величие, он поднялся с кровати.
– Что вы делаете? - взвизгнула Эстина.
– Повинуюсь вашему требованию.
– Куда же вы?
– В другую комнату, где смогу спать спокойно.
– Нет, не уходите! Я совсем не то хотела сказать!
– В самом деле? Но поскольку вы пренебрегаете желаниями своего супруга, мне приходится предположить, что вы искренне желаете одиночества. Я ни в коем случае не посягаю на это право.
– Крейнц, пожалуйста, не оставляй меня одну. Я этого не вынесу! Я люблю тебя, я хочу быть с тобой!
– Факты указывают на обратное. Вы сообщите мне сведения, о которых я просил?
– Я не могу… не помню!
– Я вам не верю, - бесстрастно заявил муж. - Продолжать этот разговор, по-видимому, бессмысленно, и потому, миледи, я желаю вам доброй ночи.
– Не уходи, Крейнц, ну пожалуйста! - Всхлипнув, Эстина умоляюще протянула руки, но это движение было обращено к его удаляющейся спине. Муж молча вышел, и дверь за ним закрылась.
Эстина задохнулась от плача. Ее взгляд отчаянно метался по комнате в поисках помощи или утешения. Сквозь слезы она разглядела белеющий в лунном свете листок на столике у кровати. Приглашение от доктора Фламбески. Женщина жадно схватила письмо. Слов не различить, но в том и не было нужды - она читала их столько раз, что выучила наизусть: