Выбрать главу

И мы, давайте говорить откровенно, должны уже думать о статусе Приднестровской республики. Давайте поможем определиться. Семьсот тысяч человек заявили о своем праве на самостоятельную государственность. Полное отделение от Молдовы, федерация, свободная экономическая зона - давайте искать. Но я глубоко сожалею, что в этом поиске представители Приднестровья не участвуют. На всех официальных переговорах есть делегации Украины, России, Молдовы, даже Румынии, но почему нет делегации ПМР?

«Красная звезда»,

30 июня 1992 г.

НАДО ЗАЩИЩАТЬ РУССКИХ, РОССИЯН, КОТОРЫЕ ЖИВУТ В СТРАНАХ СНГ,

НО ЗАЩИЩАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ Интервью Президента Российской Федерации Бориса Ельцина

Это слова из интервью, которое в минувшую субботу Президент России дал журналистам накануне поездки в Мюнхен и Хельсинки. Он категорически исключил возможность военного решения проблемы Приднестровья.

Касаясь переговоров с Президентом Молдовы Мирчей Сне-гуром, Б. Ельцин сказал:

- Мы договорились о том, чтобы в конечном итоге перед тем, как сесть за стол переговоров о выводе 14-й армии, должен быть решен вопрос о политическом статусе Приднестровья.

Далее Б. Ельцин добавил, что речь идет, во-первых, о прекращении огня, во-вторых, об установлении разделительной полосы и ввода «нейтральной группы войск» и, в-третьих, об отводе войск из зоны конфликта. Он подчеркнул, что людей надо защищать от дискриминации в вопросах гражданских прав. Для этого есть путь дипломатических переговоров. А каждый россиянин, проживающий в любом другом государстве, может иметь двойное гражданство.

- Я за то, чтобы Молдова была целой и неделимой, чтобы Приднестровье имело свой статус, суверенитет, но внутри Молдовы, - заявил Б. Ельцин.

Президент высказался категорически против присоединения Молдовы к Румынии, если этот процесс действительно пойдет, и сообщил, что президент Снегур тоже не одобрил бы такого развития событий, как и большинство населения Молдовы (свыше 90%).

Уже сам факт четкого определения Кишиневом такой позиции облегчает урегулирование конфликта, потому что сегодня приднестровцы больше всего боятся присоединения Молдовы к Румынии.

ПОКА НИКОМУ НЕ УДАЛОСЬ ПОЛНОСТЬЮ ИСКЛЮЧИТЬ СИЛУ изАРСЕНАЛА ПОЛИТИКИ С. Станкевич, советник президента Российской Федерации

Хорошо, что внешняя политика России становится, наконец, предметом довольно представительной публичной дискуссии, в нее включились и президент России, и ее вице-президент. Плохо, однако, что иногда вместо серьезного аргументированного разговора участники вопроса сбиваются на борьбу с ими же созданными карикатурами, на перебор стандартных ярлыков.

Интервью Андрея Козырева («Известия», № 151) оставило у меня впечатление избыточной защитной реакции и некоторой нервозности, с которыми, на мой взгляд, связан ряд досадных неточностей.

Министр вряд ли прав, утверждая, что нынешней «замеренной» линии МИДа, единственно способной «остановить сползание России в пропасть», противостоит «партия войны» -сплошная реакционная масса «красно-коричневых» и их прислужников, у которых «есть всегда один ответ - силовой».

Беру на себя смелость воскликнуть: «Нет такой партии!». Если оставить в стороне клинические случаи (ибо только безумец может сознательно втягивать Россию в войну), то проблема формулируется иначе: как, какими средствами достичь в отношениях России с соседями долгосрочной стабильности, исключающей войну.

Даже на взгляд людей вполне спокойных, вдумчивых и благонамеренных, с нашей внешней политикой не все в порядке.

Возьмем ситуацию в Приднестровье. Кризис здесь развивается многие месяцы и принял самые острые формы. Реакция России была неизменно запаздывающей, слабой и нередко, на мой взгляд, ошибочной.

Трудно, к примеру, как-либо объяснить с позиции интересов России киевское заявление по Приднестровью стран - участниц СНГ. Не будучи даже юридически членом СНГ, Молдова получила согласие представителей России на все свои односторонние требования (вывод войск, разоружение приднестровской гвардии, восстановление «законных органов власти») без каких-либо одновременных гарантий нормального существования жителей Приднестровья.

Подобная «умеренная» линия, развязав pjTcn одной стороне, сулит приднестровцам разве что кладбищенскую стабильность.

Целесообразность согласия России на четырехстороннюю форму переговоров по Приднестровью (с Румынией но без приднестровцев) вызывает серьезные сомнения. В конце концов, комплекс проблем, с которыми мы имеем дело, - это коллективное наследие республик бывшего СССР. И разбираться с ним нужно наследникам, в данном случае - Молдове, Украине и России. Включение в этот процесс Румынии есть признание де-факто ее особой роли и особой ответственности за события на молдавской территории, что явно на руку сторонникам поглощения Молдовы Румынией. Если эта уступка не используется сейчас, то она, как чеховское ружье, весьма вероятно, выпалит в будущем.

Привлечение внешних сил к поиску и решению могло бы стать полезным, но на более широкой основе, например на основе СБСЕ.

Все договоренности и декларации по поводу мирного урегулирования проблем Приднестровья до сих пор неизменно нарушались, поскольку нынешнее руководство Молдовы категорически отвергает и продолжает отвергать единственное pasjTMHoe решение, предполагающее федеративное устройство республики.

Остается только пожалеть, что Россия до сих пор не настояла на рассмотрении этого главного вопроса (ни четырьмя, ни двумя сторонами). Неверно истолковав явную нерешительность и непоследовательность представителей России, руководство Молдовы сделало ставку на грубую силу. Бойня в Бендерах -трагедия международного масштаба, и именовать ее деликатно «перехлестом» 0). рассуждать о том, что полномасштабная войсковая операция молдавской армии могла быть ответом на рядовзто перестрелку, мягко говоря, некорректно.

Сила, разумеется, никогда не заменит дипломатию и право, но, к великому сожалению, пока еще никому не удавалось полностью исключить ее из арсенала инструментов государственной политики. Если бы в Бендерах карательная операция не встретила адекватного силового отпора, дипломатам сейчас уже не о чем было бы договариваться. Приднестровье было бы расчленено и раздавлено.

Слава Богу, что этого не слз^чилось. Но можно ли, морально ли осуждать и клеймить тех, кто остановил мясорубку?

Трудно понять, что с нами происходит. Нам говорят, что на правом берегу Днестра живут 450 тыс. русских, и мы тут же готовы поддаться шантажу: пусть режут 150 тыс. на левом берегу, если мы не полезем заступаться, может быть, остальных помилуют. Полноте, Андрей Владимирович, разве уместны здесь арифметика и рассуждения о том, кого в первую очередь надо жалеть?

И, право же, только полемическим перехлестом можно объяснить выдвинутую Вами дилемму: либо «оккупировать войсками территорию республик», «установить жесточайший режим террора», либо все решать мирно и цивилизованно. Конечно, Россия должна решать все. проблемы мирно и цивилизованно. Если наши партнеры согласны и готовы действовать именно так.

Но если наши партнеры, ведя с нами милые дипломатические беседы, параллельно продолжают безжалостную резню, а мы соглашаемся на такой диалог, очень скоро нас перестанут принимать всерьез, ибо с нами все можно. Дело России -не «бомбить города», а остановить вполне конкретных убийц и убедительно показать, что штыком и пулей проблемы этнических меньшинств решать нельзя, что Россия этого не позволит. Только тогда с нами будут договариваться по-настояще-му. Здесь нет ни грамма «имперскости». И если смотреть чуть дальше, то именно так и можно избежать войны. Но если творятся систематические убийства, а дипломатические тормоза не срабатывают, Россия вправе - до вмешательства международного арбитража - применить односторонние санкции.